Записи за февраль — март:
«Часты артобстрелы. Сильно работали наши зенитки. Нет света, личный состав болеет».
Последняя запись 5 апреля:
«Два раза была сегодня воздушная тревога. Враг проклятый сбросил бомбы. Наш состав очень сократился. Люди из химзвена, пожарного, санитарного ушли в народное ополчение. Выбыли из строя — умерли 10 человек. Почти все страдают дистрофией. Я лежу, не могу двигаться — вернее, пробую двигаться, но получается плохо».
Недавно я прочел строки, снова напомнившие воюющий Ленинград, картины, которые с болью наблюдал в этом городе.
Автор этих стихов — Юрий Воронов, бывший редактор «Комсомольской правды». Во время войны Юра был пионером, состоял в пионерской дружине № 46. При бомбежке его ранило в руку: он помогал бойцам аварийно-восстановительной службы откапывать людей из-под развалин.
В Ленинграде жили и сражались настоящие герои. Теперь даже трудно представить себе, как можно было не просто существовать, а сопротивляться, воевать в условиях голода, холода, когда паек был ничтожен до крайности, дома не отапливались, за водой надо было идти на канал. И гибель десятков тысяч людей, и эти страшные санки, на которых труп, кое-как прикрытый одеялом или простыней. И безмолвные женщины на льду около проруби, с ведрами, чайниками, кастрюлями, в платках, повязанных до бровей.
Такое забыть невозможно.
В начале 1942 года в Ленинграде состоялось собрание комсомольского актива. Шла тягчайшая блокадная зима, и комсомольская семья хотела мобилизовать себя и всю молодежь на преодоление трудностей. Этому собранию предшествовали отчеты в первичных комсомольских организациях: обсуждали работу комсомольцев в условиях войны.
Как много могут говорить сделанные наспех записи!
Чем жил, например, комитет комсомола Металлического завода? Вот словно слепок или фотоснимок тех дней. В делах комитета мы нашли списки комсомольцев, находящихся на казарменном положении; очередной группы прошедших военное обучение; получивших ордера на одежду; семей военнослужащих, прикрепленных к кусту столовых. Здесь же была краткая справка о пуске комсомольской турбины.
Вернемся к собранию.
Накануне его Всеволод Иванов был в Смольном и беседовал с А. А. Ждановым.
— Займитесь бытом, — сказал Андрей Александрович. — Вовлекайте в работу всю молодежь, не допускайте настроений апатии, инертности, безделья.
Теперь секретарь обкома комсомола, как всегда, одетый в военный костюм — гимнастерка, перехваченная широким ремнем, брюки, заправленные в сапоги, — стараясь найти самые убедительные формулировки, докладывал активу об этом поручении обкома партии.
— Комсомольцы, комсомолки, вся молодежь Ленинграда держат экзамен перед партией, перед Советской Отчизной, — говорил докладчик. — Это величайший экзамен. Выдержим ли мы его? Хватит ли сил? Да! Выдержим! Обязаны выдержать, не смеем не выдержать! И пронесем через невзгоды, трудности, жертвы непреклонную силу и стремление гордой юности. На то мы и ленинградцы — любимцы страны. На то мы и комсомольцы — дети великой большевистской партии.
Напомним, что к тому времени в городе оставалось всего (считая больных и раненых) немногим более шести тысяч комсомольцев. Много ли может сделать такая армия, получая по 125 граммов хлеба в сутки?
Комсомольцы сами шатаются от ветра — и они по мобилизации обкома отправляются на заготовку хвои, из которой можно приготовить противоцинготное средство — в нем так нуждаются ленинградцы.
Нужен торф, дрова — и молодежь отправляется на заготовки в Парголовский и Всеволожский районы; агитаторы в отрядах напоминают парням и девушкам про подвиг Павла Корчагина, который надо повторить и умножить. Позднее в дневнике комсомолки Александры Демченковой мы прочитаем: «…ужасные ночи, узкоколейку занесло снегом, лошади выбились из сил, приходится самим толкать вагонетки».
На почте накопилось много писем — серых пакетиков с фронта, которых так ждут в семьях. И вот звучат во дворах пионерские горны — это юные ленинцы пришли на помощь почтальонам, и звуки горна скликают жильцов: выходите, люди добрые, получайте весточку, лишь бы она стала для вас радостью!
Нужно выпекать хлеб, а на хлебозаводе вышел из строя водопровод. И вот по тревоге созывают отряды комсомольцев. Изнуренные голодом юноши и девушки несут тяжелые ведра с водой на верхние этажи.