Ленинградцы получили свой паек хлеба.
Долой апатию, уныние, безделье!
— Сейчас вы удивитесь, — рассказывает Иванов, — но теперь в комсомольских организациях можно найти и такие решения: комсомольцу Петрову побриться; комсомолке Поляковой ежедневно читать не менее 10 страниц; комсомолке Мироновой убрать комнату; комсомолке Сидоровой ежедневно посещать мамашу.
Вы спросите: для чего это нужно? Отвечу: нам важно, чтобы комсомолец не пал духом, чтобы в нем сохранилась воля к жизни, стремление к действию — ведь нам было очень тяжело.
Да, было невероятно тяжело, и комсомольцы Ленинграда взяли на себя труд помогать семьям ленинградцев сражаться в обстановке блокады.
В Приморском райкоме работала Маша Прохорова — темноволосая, черноглазая, с доброй улыбкой. В те дни она пришла в райком партии с предложением создать бытовые комсомольские отряды. Идею поддержали и в райкоме партии, и в горкоме комсомола. Так в летописи комсомолии Ленинграда открылась еще одна страница прекрасных дел — свидетельств отзывчивости комсомольского сердца.
Дневник бытового районного отряда Куйбышевского района дает картину будничных работ и дел комсомольцев.
Командир отряда М. Богачева; далее перечисляются фамилии 30 бойцов. Записи начаты 11 декабря 1942 года, окончены 30 апреля 1943 года.
Много отметок о доставке дров семьям. Обилие таких записей объясняется тем, что всюду паровое отопление бездействовало, и обогревались только печурками.
Вот другие записи.
«Шаховская с ул. Володарской, д. 49, кв. 7. Просит помочь. Детей устроили. Мать пошла работать.
Козлова, 17 лет. Больна, дано направление в больницу.
Яковлева Н., 13 лет, ул. Гоголя, 4. Просит устроить на работу. Определена в детский дом с 13/II—43 г.
Терентьева, почта 1592, часть 10. Просит узнать о ее вещах, хранящихся в ломбарде. Написан ответ о том, что срок хранения ее вещей продлен.
Васильева, 13 лет, с ул. Нахимова, 7, кв. 35. Просит устроить на работу, т. к. жить нечем. Послана в детсад.
Зыков-Лермонтов, ул. Нахимсона, 15, кв. 45. Послан в поликлинику № 36 к глазному врачу, т. к. плохо со зрением.
Кирпичникова, ул. Чехова, 9, кв. 16. Звонила поэтесса О. Берггольц. Просит оказать помощь ее бывшей ученице.
Послана т. Скоробогатова. Кирпичникова лежит у соседки. Достали ордер, дрова, получили деньги, провели санобработку.
Долгова. Пишет ее сын с фронта, просит помочь. Послана т. Соболева, чтобы навестить мать. Долгову направили на диетическое питание.
Епифанова, канал Грибоедова, 8, кв. 11. Просит перенести вещи, съездить на завод за справкой, убрать комнату. Направлены Иванова, Горбова. Просьба выполнена».
И одна из последних записей:
«В течение 30 апреля, 1 и 2 мая члены бытового отряда навещали инвалидов и членов семей фронтовиков. Всего посетили 186 семей. Оказана помощь 32 семьям — полная и другим — частичная. Написаны по просьбе матерей праздничные письма на фронт — 13».
Маша Прохорова приехала в Москву, когда наступила весна. Она по-праздничному оделась и в туфлях на каблуках казалась еще выше.
— Обком партии считал работу бытовых отрядов очень важной, их называли утешителями, — говорила Маша. — И в самом деле, отряды подобрали и устроили в детские дома, сады, ясли почти 15 тысяч детей. Можно считать, была спасена их жизнь.
Даже блокада не могла погасить добрую улыбку Маши, подорвать ее энтузиазм, энергию.
В 1942 году половина комсомольцев Ленинграда была в возрасте до 17 лет. На тех предприятиях города, которые продолжали работать, можно было увидеть много подростков. На Металлическом заводе подростков 14–16 лет работало более 150 человек. В условиях блокады соблюдать нормальный рабочий день было невозможно. И если бы представить себе, что где-то на рабочем участке мастер предлагает закончившим смену рабочим уйти по домам, из этого вышел бы только конфуз: призыв такого мастера растаял бы в воздухе, потому что господствовал неписаный, нерушимый закон — уйти с завода только после того, как задание будет выполнено. Это была никем не навязанная сознательная дисциплина труда, рожденная пониманием обстановки и чувством ответственности.
Бывший секретарь обкома комсомола Чернецов рассказывал в Центральном Комитете комсомола:
— Нужно было выполнить неотложный заказ по сборке пулеметов. Конечно, это случай, может быть, и для военных условий небывалый: два комсомольца, Кучеров и Токерт, не выходили из цеха 76 часов. И когда работа пошла у них так героически, то и фрезеровщик Головин пробыл в цехе 60 часов, а гравер Изотова спала в цехе урывками, работая трое суток подряд.