Справиться со всем этим одной комендатуре оказалось не по силам. Поэтому командующий вскоре дал указание поарму помочь генералу Карапетяну. Мы направили туда группу своих работников во главе с начальником 7-го отделения политотдела майором П. М. Матвеевым, недавно назначенным на эту должность вместо убывшего по ранению пай ра Михеева. В результате проблема политической и организаторской работы с освобожденными из концентрационных лагерей гражданами, в том числе и иностранцами, была успешно решена.
На стыке между 1-м и 2-м Белорусскими фронтами, который было поручено прикрывать нашему 12-му гвардейскому стрелковому корпусу и частям 2-го гвардейского кавалерийского корпуса соседнего фронта, назревали тревожные события. Как стало известно, гитлеровское командование готовилось нанести здесь мощный удар, для чего спешно стягивало крупные силы.
Для ознакомления с положением дел непосредственно на месте мне по поручению командующего армией пришлось выехать в 12-й гвардейский корпус. Рубеж его обороны растянулся по фронту примерно на 25 километров. Наиболее уязвимый и неудобный в тактическом отношении участок занимали полки 23-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора П. М. Шафаренко. Ко всему прочему командование дивизии не располагало достаточно точными, проверенными разведданными о численности вражеских гарнизонов в небольших городках Ландек и Линде, на близких подступах к которым пролегал передний край обороны этого соединения. Более того, даже имеющиеся данные были противоречивыми. И все же комдив принял решение нанести удар по Ландеку и Линде, занять оба населенных пункта, чтобы тем самым улучшить свои оборонительные позиции.
Атака была предпринята рано утром 1 февраля. Первым вступил в бой 66-й гвардейский стрелковый полк подполковника В. А. Гиго. Противник сразу же оказал упорное сопротивление. Овладеть населенным пунктом Линде гвардейцам не удалось. 66-й полк, выдвинувшийся несколько вперед, оказался в еще более невыгодном положении.
Оценив сложившуюся обстановку, комдив отдал подполковнику Гиго новый приказ: в бой больше не ввязываться; занимаемый полком рубеж обороны скрытно передать правому соседу — 52-й гвардейской стрелковой дивизии; смену произвести не позднее 8.00 2 февраля; отход прикрыть силами одного батальона. Все эти действия генерал Шафаренко предварительно согласовал с командиром 52-й гвардейской стрелковой дивизии. Казалось, отход 66-го полка полностью обеспечен.
Случилось, однако, так, что 1-й и 3-й его батальоны смогли отойти значительно позже установленного комдивом срока, а прикрывавший их 2-й батальон был атакован превосходящими силами пехоты противника, поддержанными десятью самоходными орудиями, и оказался в окружении.
Фашисты надеялись его быстро уничтожить. Но батальон продолжал мужественно сражаться и в окружении. Командование вместо смалодушничавшего комбата принял на себя его заместитель капитан С. И. Никин, проявивший в трудных условиях исключительное мужество и самообладание. Храбро действовали заместитель командира батальона по политчасти лейтенант Трошин, командиры рот капитан Волков, старший лейтенант Цыганков, лейтенант Шелехов, все сержанты и бойцы. По приказанию капитана Никина они заняли круговую оборону и в течение дня отразили четыре вражеские атаки, уничтожив до сотни гитлеровцев.
С наступлением темноты, когда гитлеровцы ослабили натиск, появилась возможность спокойно оценить свое положение. Из четырех имевшихся в батальоне 45-миллиметровых пушек исправными остались лишь две. Почти полностью израсходован запас снарядов, мало и патронов. В сложившихся обстоятельствах батальону оставалось одно — перехитрить противника, выйти к своим по возможности без длительного боя. Самый подходящий момент для этого — предрассветные сумерки.
Так и сделали. Под утро сумели незаметно приблизиться к боевым порядкам гитлеровцев, бесшумно снять часовых и выйти из окружения на участке одного из полков 52-й гвардейской стрелковой дивизии.
Мне, естественно, захотелось повидать отважного капитана, побеседовать с ним. Вместе с начальником политотдела 23-й гвардейской дивизии полковником В. В. Деевым мы отправились в 66-й стрелковый полк.
Семен Иванович Никин (тогда ему было около 27 лет) произвел на меня очень хорошее впечатление, и прежде всего скромностью. Он совершенно не стремился подчеркнуть свои личные заслуги в спасении батальона.
В нескольких словах капитан рассказал о своем боевом пути. В Красной Армии с июля 1941 года. Первое боевое крещение получил на Волховском фронте, будучи еще младшим политруком. До службы и армии работал секретарем горкома комсомола в Акмолинске. На фронте был дважды ранен, награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени. После упразднения института заместителей командиров рот по политической части его направили на курсы «Выстрел». Окончил их, стал заместителем командира батальона по строевой части.