Итак, наше наступление проходило успешно. Однако этот успех давался нелегко. На подступах к Огре и на ее западном берегу фашисты вскоре усилили свое сопротивление, начали чаще контратаковать наши войска значительными силами. Наступление постепенно замедлялось. В частях и соединениях возросли потери, в том числе и в командно-политическом составе. Во встречном бою с противником был смертельно ранен командир 207-й стрелковой дивизии полковник И. П. Микуля. На следующий день пал смертью храбрых начальник политотдела 29-й гвардейской танковой бригады полковник М. А. Галкин. В трудной схватке с врагом на западном берегу Огре, которую вел 59-й стрелковый полк, геройски погиб заместитель командира по политической части майор 3. А. Шифрин. Тяжелое ранение получил начальник политотдела 200-й дивизии полковник П. И. Устинов. При отражении вражеской контратаки был убит командир 379-й стрелковой дивизии полковник П. К. Болтрчук, которого подчиненные командиры и бойцы с любовью называли «наш батя». Во время передачи по МГУ очередного обращения к немецким солдатам серьезное ранение получил начальник 7-го отделения поарма майор Г. Н. Михеев.
Вскоре нам стало известно, что противник ввел в бой свежие резервы — переброшенные с соседнего фронта части 58-й и 218-й пехотных дивизий. Контратаки гитлеровцев поддерживались гораздо большим, чем прежде, количеством танков и самоходок. За рекой Огре немецко-фашистским войскам удалось потеснить полки 21-й гвардейской стрелковой дивизии.
Командование армии обратилось к командующему фронтом с просьбой усилить 3-ю ударную еще двумя стрелковыми соединениями. Просьбу поддержал находившийся тогда у нас представитель Генерального штаба. И тем не менее фронт отказал в подкреплениях. Но, учитывая сложность обстановки, разрешил с 23 августа прекратить наступление и перейти к жесткой обороне.
Накал боев, однако, еще в течение целой недели оставался высоким. Гитлеровцы ежедневно продолжали атаковывать наскоро оборудованные позиции наших войск по обоим берегам Огре. Никакого успеха они, правда, не достигли. Больше того, понесли значительные потери в живой силе и технике.
Спустя неноторое время фронт забрал у нас 93-й стрелковый корпус и передал его в состав 42-й армии. А. И. Литвинову и мне Военный совет поручил поблагодарить его личный состав за мужество и отвагу, проявленные в ходе наступления. Мы побывали во всех трех дивизиях корпуса — 391, 379 и 219-й, — тепло попрощались с бойцами, командирами и политработниками.
Дольше, чем в других соединениях, я задержался у начальника политотдела 391-й дивизии полковника Федора Ивановича Куцепина, своего старого друга и соратника еще по боям в Подмосковье. Вспоминали о минувшем, говорили о будущем. В нашей теплой, дружеской беседе участвовал и комдив полковник Антон Демьянович Тимошенко. Всем нам хотелось верить, что не раз еще встретимся на дорогах войны. Но эти надежды, к сожалению, не сбылись.
Моя новая встреча с А. Д. Тимошенко состоялась в городе Львове лишь 25 лет спустя после победы. Бывший комдив рассказал, что в конце войны был тяжело ранен, потерял ногу.
— В боях с фашизмом я сделал для Родины все, что мог, дрался с врагом, не жалея себя, — сказал он при встрече. — В мирное время, когда еще был помоложе, продолжал работать. Теперь вот на заслуженном отдыхе. Хотя по-прежнему принимаю посильное участие в патриотическом воспитании молодежи.
После войны мне приходилось неоднократно встречаться и с Ф. И. Куцепиным. Сначала в Прикарпатском военном округе, потом в Горьком. Почти до конца жизни Федор Иванович служил в армии, был начальником политотдела соединения.
Наступившее после ожесточенных боев на рубеже реки Огре затишье политорганы армии использовали прежде всего для проведения различных семинаров, обобщения и пропаганды опыта работы лучших партийных и комсомольских организаций, для широкой популяризации боевых подвигов, свершенных воинами в ходе 50-суточных наступательных боев. За этот период более 16 тысяч бойцов и командиров удостоились государственных наград. И за каждой из них подвиг. Так что недостатка в материалах подобного рода мы не испытывали, примеров для пропаганды боевого мастерства имелось более чем достаточно.
В штабе армии к тому времени уже были подведены итоги нашего 50-суточного наступления. В целом они свидетельствовали о немалом успехе. За время наступательных действий после прорыва вражеского оборонительного рубежа войска 3-й ударной освободили 3857 населенных пунктов, истребили и взяли в плен до 40 тысяч гитлеровцев, уничтожили, а частично захватили в качестве трофеев в исправном состоянии 60 танков и самоходок противника, 540 артиллерийских орудий, 310 минометов, большое количество автомашин и другой техники.