В природе всё продумано давно,
Она несправедливость не выносит:
Кому от Бога многое дано —
С того, как говорится, больше просят.
Ложь всегда сыта, но бита,
Юность гола, но сердита,
Правда глубоко зарыта,
Безрассудство гложет честь.
Злоба сторонится света,
Зависть — мелкая монета…
Ну, а где чего и нету —
Так ведь где-то это есть!
Едим мы диалектики плоды,
Где правит сила — там бессилен разум:
Крича о загрязнении среды,
Ее мы травим углекислым газом.
Лицемер стихи кропает,
Лицедей канал копает…
Клевета не засыпает —
Клевета всегда в цене!
Лесть в объятьях душит славу,
Пьёт любовь измен отраву…
Что ж до истины, то, право,
Есть отличная забава —
Поиск истины в вине.
К чему скорбеть, печататься, роптать?!
Не лучше ли расслабиться для неги —
И яства диалектики глотать,
Которые для нас состряпал Гегель?
1983 г.
Комиссар
По лесам комиссар уходил.
К Батьке в лапы комиссар угодил:
Две лампадки, рушничок, —
Стешка ставит первачок…
Николай-угодник стешкин
Щурился из-за свечей:
Порубали хлопцы в спешке
Двух приблудных трубачей…
Ох, как жаль, что зарубили, —
Комиссару б потрубили…
Не дошел комиссар, не дошел.
Опускали его в прорубь нагишом.
Сапоги да башлычок
Стешка прячет в сундучок…
Николай-угодник стешкин
То ли плакал, то ли спал.
Веселились хлопцы в спешке,
Пели «Интернационал» —
Отпевали комиссара.
Заедали хлебом с салом…
Завтра Батька побежит по лесам.
И убьет его другой комиссар.
А у стешкина колодца
Порубают бравых хлопцев…
Николай-угодник стешкин
Ухмыльнется, промолчит.
Хуторок, три головешки,
Дым, полынья, трубачи…
Лишь всхрапнет в ночи луна.
Снег. Гражданская война…
Татьяна Михайловна
У «Максима» кровь — водица.
Врет «Максим» на все лады…
В белокаменной столице
Комиссары да жиды…
Тьма лежит над Перекопом,
Ждут околыши утра:
Завтра все погибнем скопом —
Матросня и юнкера…
Вам, Татьяна Михайловна,
И семнадцать не дашь ведь:
Вы и косы закалывали,
Чтобы выглядеть старше…
Да не щурьтесь Вы, полноте, —
Возвращения нету.
Вы меня и не вспомните…
Впрочем, дело не в этом.
Переполнен Севастополь
Дрянью — божья благодать,
Не видать Первопрестольной,
Нам России не видать…
Где носила, где косила
Наша белая судьба»!
…Кровь-водица у «максима» (2раза)
И у нас — не голуба…
Вот, Татьяна Михайловна,
Где нам встретиться выпало…
Ваши губы опаловые
До конца уже выпиты…
Мы — любовники старые,
Мы, чуть что — напролом!
…Я ведь ночи простаивал
Под Вашим окном…
Вот рассвет, как серый глянец.
Ухмыляется «максим»:
«Через прорезь, братец, глянем
На пророков и мессий!»
…Был Господь бы — попросил бы —
Нет, о жизни бы не стал, —
Схоронить меня в России, (2 раза)
Можно даже без креста…
Все, Татьяна Михайловна.
В пулемете нет лент…
Обо мне не слыхали Вы
Столько зим, столько лет!
Вы вернетесь на Сретенку
Жарким каменным летом, —
На окне там отметинка…
Впрочем, дело не в этом…
Россия
К спектаклю «Россия»
В России нынче холода,
Снег память студит…
Что с нами будет, господа,
Что с нами будет?!
Вновь с колоколен воронье
Зовет метели…
А мы и вправду без нее
Осиротели…
Приснится детства дикий мед,
Аллеи сумрак, —
Где утром иволга поет
Полубезумно,
Священный дым забытых мест,
Пустынь, околиц…
А здесь над нами — Южный Крест
И жар бессонниц…