1983 г.
Прощание с осенью
Эх, что-то Ночь сегодня заневестилась, —
Фату надела снежную невесть с чего
И на девичник собирает всех подружек,
А те подружки — Метель да Стужа
Там на столах дымится зелье,
Блюда с яствами гуськом…
А как пойдет у них веселье —
Поглядеть одним глазком…
А как пойдут плясать подруги,
Станут Ночку провожать —
Поведут ее под руки
В белы платья наряжать.
А женишок-то у нее — наверняка, наверняка! —
Хмельной Декабрь, седой Декабрь
Да ты уж, батюшка-Декабрь,
К ней с добром, да к ней с добром, —
Натерпелась эта Ночка, — ох! —
С постылым Ноябрем
Он все дождями, все дождями —
Сколько дней, ах, сколько дней! —
Как вожжами, как вожжами
Бил по ней…
Только Август-бедолага
С нею голову терял, —
Как ее на дне оврага
Обнимал да целовал!
Только зря, да только зря
Он шаль из чистых звезд дарил:
Пришли сваты от Сентября —
Ее Сентябрь засентябрил
А тебе-то, пареньку,
Не удержать ее ни в жизнь:
Хоть в кандалы ее закуй —
Все равно она сбежит
Да мне-то в том что за беда —
Снег во дворе иль лебеда!
Мне хоть полчасика поспать бы —
Да нет, в соседском доме — свадьба,
И там в углу, под образами
Она — с зареванными глазами
Эх, что-то Ночь сегодня заневестилась,
Фату надела снежную невесть с чего
Да мне-то в том что за беда —
Снег во дворе иль лебеда
Снег во дворе иль лебеда
1975 г.
Из цикла «Разговоры»
В те времена
В те времена, тогда, вначале,
Когда мы дней не замечали,
Да что там дней — нас годы мчали
И золотые имена
В морозном воздухе звенели,
Их вкус был краше карамели…
И наши губы пламенели
В те времена, в те времена.
В те времена, тогда, крылаты,
Мы презирали циферблаты
И шли в Христосы и Пилаты,
Не зная, какова цена
Любви горячечной и гленью,
Предательству и просветленью…
Нас всех роднило Вдохновенье
В те времена, в те времена.
В те времена, тогда, о, Боже,
Мы превращали травы в ложе
И, злых кузнечиков тревожа,
Мы пили лунный свет до дна…
В июльских храмах медно-стенных
Восторженно, самозабвенно
Сводили счёты со Вселенной
В те времена, в те времена.
В те времена, тогда, казалось,
Что прожита такая малость,
Что уйма времени осталась,
Что мы надышимся сполна
Дождями, травами, лесами…
Что никогда не станем сами
Твердить глухими голосами:
«В те времена, в те времена!..»
1983 г.
О слепоте
Леониду Семакову
Пусть говорят: «Любовь слепа!» —
Так мстит избранникам толпа.
Пусть к бездне нас ведёт тропа
Слепой любви. Но я — не внемлю!
Я вижу всё таким, как есть:
И мрак, и свет, и кровь, и честь,
И — снова в драку буду лезть
За эту женщину и землю!
Но если вправду я ослеп,
И мой безумный пыл нелеп,
И если в темноту, как в склеп,
Меня слепая Вера прячет —
Где ты, мой горький поводырь?
Веди меня на тот пустырь,
Куда Всевышний допустил
Счастливых — как и я, незрячих.
Там ходят граждане толпой —
Кто пулей был сражён слепой.
Идут и в баню, и в запой
Все вместе. Им нельзя иначе!
Я думал — среди них поэт,
Которым грезил с детских лет,
Но мне открыли там секрет:
Поэтов бьют лишь пулей зрячей!
Там пьют всё то же, что у нас.
Но разливают не на глаз,
А так — на слух! И всё — как раз!
В таких условьях дружбе — крепнуть!
А хряпнув, скажут, например:
«Вон, этот — знаешь, кто? Гомер.
Всю «Одиссею» помнит, зверь!
А если вру — пусть мне ослепнуть!»