— Жар довольно силен, — отрывисто говорил доктор, протирая платком очки. — Я останусь на ночь рядом с больной. Мне нужен человек в помощь. Приготовьте также простыни да холодную воду. И молитесь. Молитесь, ибо все сейчас в руках Господа.
Глава 24
Марина медленно возвращалась из страны снов на грешную землю. Ее веки показались ей такими тяжелыми, что она открыла глаза с большим усилием, преодолев желание снова сомкнуть их и продолжить свой сладкий сон. Потом она потянулась, разминая затекшие во сне члены, и внезапно замерла, застыв, глядя в потолок. Вернее, в балдахин кровати.
Марина рывком села и огляделась. Она была отнюдь не своей комнате в доме на Морской. Она была в спальне флигеля в имении Арсеньевых. Она повернулась и заметила, что постель рядом с ней сбита, а в подушке рядом остался след головы. Протянула руку и медленно потрогала подушку, словно не веря своим глазам.
О Боже, Боже, Боже! Марина в одном прыжке покинула постель, стремясь осмотреть оставшиеся комнаты во флигеле. Он должен быть где-то рядом, ведь соседняя подушка в постели еще хранила его тепло.
В салоне она резко остановилась, почуяв знакомый аромат сигарного дыма. Двери в комнату были распахнуты настежь, впуская прохладу извне, из сада, и она заметила в темноте белеющую рубашку да маленький красный огонек. Не веря своим глазам, она быстро преодолела расстояние в несколько шагов, что разделяли их, и почти с разбегу, опустившись позади него на колени, обняла его, крепко прижавшись щекой к его широкой спине, вдыхая до боли знакомый запах его тела. Он даже не вздрогнул от ее резкого появления, а лишь положил свою свободную ладонь на ее сомкнутые руки у себя на груди.
— Мне приснился ужасный сон, — прошептала Марина, еще крепче прижимаясь к нему, словно намереваясь раствориться в нем, стать с ним одним целым. — Мне приснилось, что я потеряла тебя.
Загорский молчал. Только по-прежнему курил да легонько поглаживал ее длинные пальцы.
— Все было так реально, словно наяву, — проговорила Марина. — Эта дикая боль… даже врагу не пожелала бы. Мое сердце будто разорвалось в один миг на сотни маленьких кусочков.
Она почувствовала, как под ее ладонями напряглось тело Сергея. Он одним щелчком отбросил в сторону окурок и теперь сидел, опустив голову, словно в скорби.
— Я не хочу, чтобы ты покидал меня, — продолжила Марина. Она уткнулась носом в его шею и нежно коснулась губами его кожи, вызвав в его теле легкую дрожь. — Не хочу оставаться одной, без тебя. Быть может, есть какой-нибудь иной путь?
— Иного пути нет, — глухо проговорил Сергей. В его голосе звучала такая грусть, что у Марины защемило сердце. — У каждого писан Господом свой путь на земле. И не под силу смертным изменить его.
Марина в удивлении от его слов отстранилась от Загорского и вдруг заметила, что его рубашка не полностью белая, на его спине темнело какое-то странное пятно. Затем она пригляделась к себе и увидела, что это же пятно отпечаталось и на ее сорочке, так сильно она прижималась к нему. Она разомкнула руки, чтобы расправить ткань и рассмотреть, в чем она успела запачкаться за это время, и, взглянув на свои ладони, почувствовала, как сердце больно ударилось о грудную клетку, а затем рухнуло куда-то вниз.
Ее руки были в липкой темной жидкости. В крови.
Марина подняла растерянный взгляд на Загорского, который стоял, уже повернувшись к ней лицом, перед ступеньками. Позади него густо клубился плотный туман. Настолько плотный, что она не видела даже деревьев в саду.
Его рубашка была почти вся в крови теперь, Марина прекрасно это видела со своего места.
— Прости меня, — прошептал он. Его глаза смотрели на нее с такой грустью, с такой обреченностью, что ей стало трудно дышать. Внезапно Марина осознала, что то, что происходило с ней до этого, было явью — он ушел от нее. Ушел навсегда.
— Нет, — покачала она головой. — Нет, я не верю.
В одном резком движении она подскочила к Сергею и попыталась снова обнять его, прикоснуться губами к его губам. Он, как мог, уворачивался от ее губ, пытался разомкнуть ее объятия. Но душевная боль придала Марине дополнительные силы — она повисла на нем всем телом, не давая ему уйти из ее рук.
— Прекрати, прошу тебя, — наконец проговорил Сергей с надрывом в голосе. — Я не могу… не могу…
И Марина замерла. Она просто стояла, обняв его за шею и уткнувшись в ямочку под его горлом, прижавшись к нему всем телом.