— Ах, дорогая, какая жалость, что вы не были давеча на балу в собрании! Поистине в этом году было сущее великолепие! Эти цветы, эти украшения. А гости! Сам государь прибыл на пару часов вместе с великими княжнами. Кстати, ваш супруг танцевал пару танцев с великой княжной Ольгой Николаевной. Вот уж как красиво они шли в мазурке! Любо дорого смотреть! Ваш супруг очарователен, графиня. И отбыл с бала так рано. Не желал оставлять свою chere comtesse одну? — Строганова рассмеялась, а затем продолжила. — Да уж, вы многое пропустили, моя дорогая. Эти новоявленные в сезоне пары! Entre nous[465], вы слышали про княжну Мещерскую? Таки добилась своего! Помолвлена нынче с Дегтяревым. Два раза он делал ей предложение, и оба раза получал отказ от родителей. Ну, верно, кому нужен голый, как сокол, зять? Но она…, — тут графиня склонилась еще ближе к Марине, что та даже испугалась, как бы та не упала ей на колени. — On dit que[466], она вынудила родителей, раз эта помолвка была давеча оглашена, а венчание так торопятся устроить до Великого поста.
Марина скосила глаза на сидящую рядом Катиш и, заметив, что та прислушивается к их разговору, быстро произнесла:
— Ma chere comtesse, ne devant demoiselle, je vous prie![467] А что Львовы или Арсеньевы? Кто-нибудь прибыл в столицу на сезон?
— Я княгиню и князя не видела, но зато вчерась на балу был Павел Григорьевич. Он приехал вместе с Загорскими и Соловьевыми. Вот уж интересная пара, prince и эта девочка! Демон и ангел! Говорят, что она удивительно набожна. Мы отстояли всенощную у Загорских[468], так она всю службу восторженно проплакала. C'est gentil! Pauvre jeune fille![469] Она так влюблена в него, prince разобьет ей сердце, помяните мое слово. Я не припоминаю, чтобы он любил кого-либо сильнее, чем свои безрассудства и волокитство, даже графиню Ланскую, упокой Господи ее душу, хотя о них ходили толки такого рода. Даже давеча на балу он ухаживал не только за своей невестой. Конечно, мадам Полетика изумительно красива, кто устоит перед ее чарами? И почему мужчины не имеют свойство постоянства натуры? О, ma chere comtesse, хотя ваш супруг поистине исключение из этого правила! Он так галантен, так заботлив и, подумать только, до сих пор влюблен в вас! Это видно невооруженным глазом, уж поверьте мне.
Графиня все что-то щебетала и щебетала, стремясь донести до Марины все сплетни, что произошли за то время, пока длился Филиппов пост. Та не прерывала ее, стараясь безмятежно вежливо улыбаться — прервать этот монолог не позволяли правила хорошего тона, несмотря на то, что ее мигрень уже вовсю ломила виски. Потому их разъезд Марина встретила с большим облегчением.
— Вы будете ставить свечу нынче вечером?[470] — спросила графиня Строганова, уже сойдя с саней Марины, прощаясь со своими спутницами. — Мой сын и его товарищи будут ряжеными нынче. Заглянут тогда и к вам, на Фонтанку. Ah, jeunesse![471] Нынче самое благостное для них время! Когда еще можно так смело пожать украдкой ладонь или коснуться стана?
Марина обещалась поставить, ведь это была хорошей возможностью для Катиш познакомиться с юным Строгановым поближе, и быть может, поспособствовало планам Анатоля насчет возможного брака представителей их фамилий. Анатоль же встретил это предложение без особого энтузиазма.
— Ты не представляешь себе, кто может проникнуть в дом под личиной, мой ангел!
— Но разве это ваша головная боль, мой милый, а не лакеев? — пожала плечами Марина. — Пусть просят открыть лица именно на входе, в передней. Только им, а не гостям. Voilà.
Так и сделали. На окно выставили ярко горящую свечу, а слугам строго-настрого наказали высматривать personna non grata (в эту пору была только одна таковая — майор фон Шель). Кроме ряженых, в особняк то и дело заезжали с визитами и рождественскими поздравлениями. Скоро большая гостиная и примыкающий к ней салон наполнились шумом, шутками и смехом, причем вся молодежь устроилась в салоне, подальше от строгих глаз. Там затеяли игру во флирт-карты, украдкой переглядываясь и подмигивая друг другу. Лакеи суетились между гостями, едва успевали приносить напитки и легкие закуски, менять бокалы, а в передней было настоящее столпотворение — то и дело она наполнялась людьми, приезжающими или уезжающими.
Марина, спустившись вниз, сначала прошла в салон, взглянуть, как там Катиш. Она заметила, что та, улыбаясь, отдает очередную карту ведущему, а тот передает ее далее по назначению. Молодой граф Строганов, сдвинув маску на затылок, что-то рассказывал ей, склонясь к ней поближе. Заметив Марину, он резко выпрямился, а она погрозила ему пальцем шутливо, мол, Святки Святками, но про приличия не забывать.