— Нет! — выкрикнула Натали. — Я не хочу ничего понимать! Почему ты не можешь остаться? Почему хочешь оставить меня? Разве кто-то сможет любить столь сильно, как я? Разве кто-то будет готов отдать за тебя жизнь? Принять тебя любого — сирого и убогого — сможет ли кто-то, кроме меня? Если хочешь любить кого-то, люби — я не встану у тебя на пути. Но только, заклинаю, не бросай меня, — Натали опустилась перед ним медленно на колени и обхватила его ноги, мешая ему двинуться с места. — Я перед тобой на коленях, Сереженька, я забыла гордость, потому что ты — моя гордость, совесть и честь. Я всегда любила только тебя. Ты — вся моя жизнь, я не смогу без тебя жить. Я пропаду без тебя. Можешь ездить еще к кому угодно, если пожелаешь, я ни слова не скажу. Я приму любое твое решение, любое, кроме этого. Не оставляй меня, не оставляй меня, заклинаю тебя. Пусть разлюбил, пусть! Из жалости, из памяти былого — не оставляй меня!
Загорский с усилием поднял с колен сопротивляющуюся и безудержно рыдающую Натали и нежно обнял, словно ребенка, баюкая в своих руках.
— Ma bonne, ma bonne[23], — приговаривал он, гладя ее по спине. — Мне очень и очень трудно говорить тебе это. Но мы не можем продолжать долее. Так сложилось… Так надобно.
— Так надобно тебе, — вдруг отстранилась от него Натали. Она вытерла слезы рукавом капота, и этот жест выглядел столь по-детски, что у Сергея сжалось сердце при виде этого. — Что ж, если ты того желаешь, так тому и быть. Я слишком люблю тебя, чтобы противиться твоему страстному желанию покинуть меня. Если это составит твое счастие, то воля твоя, я отпущу тебя. Только не оставь меня своим расположением. Я не хочу утратить его, как утратила твою любовь.
— Я готов в этом поклясться… — начал было Сергей, но она прервала его, положив палец на его губы.
— Ты уже клялся мне, mоn bonn amie[24], и вот каков финал. Не надо клятв, я не хочу их. Побудь со мной еще пару часов, доставь мне наслаждение в последний раз побыть рядом с тобой. Я хочу запомнить эти минуты, ведь мне только их и предстоит вспоминать в той постылой жизни, что ждет меня без тебя.
— Прошу тебя, Натали, — поморщился недовольно Сергей.
— Все, не будем об этом, — она подошла к столику и наполнила их бокалы. Потом подала один из них Загорскому. — Выпьем? Только вот за что? Давай выпьем за будущее, которое ожидает нас. По крайней мере, хотя бы ты ждешь его с нетерпением.
Натали отпила вина, потом поболтала его в бокале, словно размешивая, и отставила бокал в сторону. Она опустилась на кровать и, устроившись поудобнее в положении полусидя-полулежа на многочисленных подушках, посмотрела на Загорского, по-прежнему стоявшего у окна с бокалом в руке.
— Позволь мне говорить с тобой сейчас, как с другом (признайся, довольно пикантно для тебя — друг-женщина). Иногда мужчины не видят очевидных вещей, доступных только женскому взгляду. Дозволишь говорить с тобой откровенно?
— Говори, Натали. Только прошу — без оскорблений, я ведь заранее уже знаю, о чем пойдет твой разговор.
— D'accord[25]. Признаться честно, я удивляюсь тебе. Ты всегда повторял мне, что не готов стать в ряды покупателей юных курочек на рынке невест, а теперь, сломя голову спешишь занять место в их рядах. А какова она! Хитрая донельзя! Так рассчитать все до последнего мгновения. Нет, нет, дослушай меня до конца! Я знаю эту девушку. Училась с ней в институте. Я смутно ее помню, но, знаешь ли, не было резона ее запоминать. Но ведаешь ли ты, что в институте девочки с самых младых лет ставят себе цели: получить шифр и (ну, или «или» — у кого как получится) найти хорошую партию. Годами разрабатываются стратегии почище наполеоновских или суворовских. Ведь от этого зависит не только дальнейшая жизнь этих девочек, но и жизни ее родных.
Знаешь ли ты, сколько дочерей в семье Ольховских, уже в поре или около? Пять вместе с предметом твоих грез! Пять, а средств на приданое — ноль. Живут они в доме тетки матери Ольховской приживалками, полностью, скорее всего, на обеспечение той. Да вот беда — тетка-то не вечна, да и в последнее время что-то хворать начала, не приведи Господь, упокоится скоро. А у тетки той есть пасынок от первого брака, в Москве проживает. Тоже на наследство претендовать желает, да и кто бы ни желал? Получается, что готов опротестовать завещание. А тяжба-то дело затратное… ой, затратное. Напомню, средств свободных у Ольховских нет. Зато есть у пасынка этого. Где же бедным приживалам деньги-то на тяжбу найти? Да и дочерей пристроить надо. Не решить ли разом все проблемы при помощи старшей дочери? Отхватить ей жениха титулованного да при средствах, вот и решатся беды-то. А кто у нас из холостых un parti très brillant[26]? Князь Загорский да граф Воронин. И именно в этой очередности, он же не так богат, как ваша семья, n'est-ce-pas? Вот и держит она его пока на расстоянии, пока с тобой не разрешилось дело. А как падешь к ее ногам, так граф-то отставку и получит. Не удивлюсь, что скоро она начнет намеки на …