Вся остальная моя семья погибла месяц назад. Меня не было рядом, и я не могла вернуться в Россию. Они перестали отвечать. Я знала,что могло произойти что угодно, они могли просто потерять средство связи – старенькую Nokia, которая не смотря на перерезание проводов, взрывы вышек, все еще работала. Этим телефоном папа пользовался лет 20 назад и мама бы давно уже выкинула его, но он дорожил им как памятью и постоянно шутил, что через 50 лет продаст его за хорошие деньги. Его бережливость продлила мое право на счастье, право знать, что они живы. Но, дело было не в потере источника связи.
Папа всегда был сильным мужчиной, я знала, что он не будет сидеть и прятаться. Именно его они выбрали, чтобы провести показательную казнь, ее транслировали на всех экранах. Это был единственный способ, чтобы я поверила в его смерть и они выбрали именно его. Все, кто был рядом с отцом в тот день, подверглись той же участи. Тогда я потеряла все, я не существовала, меня нашел отряд военных ребят, и они вселили в меня мысль, что я могу спасать другие жизни, что мои минимальные медицинские знания были роскошью. Еще через месяц многих расстреляли, а я оказалась там, где оказалась.
На глаза навернулись слезы, но если я начну плакать и жалеть себя, то я не жилец. Пока судьба таскала меня из одного места в другое – я верила, верила, что могу что-то изменить, на что-то повлиять. Слишком самонадеянно. Но только это помогало мне жить дальше.
За дверью послышался шум и я легла обратно, не хотелось бы пока обнаружить, что я пришла в себя.
Ключ в двери прокрутился и в дверь вошел голубоглазый.
- Ты не заметила, что я могу проникать в твою голову? Или это слишком не очевидно после того шоу, что я устроил твоим подругам? Прекрати этот цирк и поднимайся.
Я открыла глаза и села, облокотившись на спинку кровати. Этот человек ненавидит меня, я вижу это, он будет рад, если меня разорвут на куски, нет, он первый примет в этом участие. Он смотрел покровительственно, будто я его слуга или рабыня. Задавать вопросы ЕМУ не было смысла, он упивался своим превосходством и я была уверена, что он не упустит возможность озвучить мою участь. Он подходит и берет меня за подбородок одной рукой, вынуждая смотреть в его ледяные глаза.
- Как ты думаешь, почему ты лежишь на мягкой кровати, а не валяешься мёртвой в овраге?
Вопрос застает меня врасплох, не думала, что могу рассчитывать на диалог. Теперь надежда на то, что Курт заберёт меня рассеивается вместе с возможностью выбраться отсюда живой и невредимой. Хотя, хватило бы и «живой».
- Вам что-то от меня нужно.
Я вижу как его губы расплываются в усмешке и он буквально выплёвывает мне в лицо:
- Что ты можешь предложить мне кроме своего посредственного тела? Думаю, что ничего, детка.
Звучит унизительно, но я догадываюсь, что я все еще жива из-за слов кареглазого мужчины, он сказал, чтоб я пришла, значит я нужна именно ему. Глупо было полагать, что необходима медицинская помощь или живая музыка перед сном. Вариант был один, именно его и озвучил мужчина – я - временная игрушка. Что-то не сходилось в голове. Он мог бы бросить меня в подвал, как в прошлый раз, но я здесь.
- Тогда давай расставим все точки над i и вы вынесете свой приговор. – я слишком устала бояться, мне все равно, я хочу хоть немного определённости в своей жизни, потому что она давно уже не принадлежит мне и знать хоть что-то – достижение.
Ему не понравился мой ответ, он был доволен, что я побитая, сломанная сижу перед ним. Но мои слова пошатнули его власть, потому что я была готова к любому ответу, он не увидит моих слез.
- Ты такая же глупая, как эта тумба, если считаешь, что сможешь выйти победительницей. Я не завидую твоему будущему. Надеюсь, оно будет коротким. И поверь, лучше тебе тоже надеяться на это.
Он разворачивается и уходит, громко хлопая дверью и не забыв прокрутить в ней ключ.
********************
Я сижу без движения минут 10 после того, как голубоглазый вышел. Рана на шее начинает гореть и я решаю осмотреть ее. На нетвердых ногах иду в открытую ванную и смотрю на своё отражение в большом зеркале: тёмные волосы сильно растрепались, под глазами огромные синяки, не смотря на то, что за последние сутки я спала больше, чем за любой другой день из двух месяцев.
Под тканью обнаруживаю укус, такие следы оставлял соседский мальчишка, который надоедал мне постоянно своим присутствием. Дерганье за косички уже давно не действовало и он часто кусал меня за руки, пока однажды это не заметила бабушка. Ей даже не надо было разговаривать с родителями мальчика, она умела доходчиво объяснить ребёнку, как не стоит себя вести.
Этот укус был глубже, были видны не просто покраснения, а раны. Я помню, мужчина не оставлял их. Но боль появилась тогда, когда этот монстр захотел. Если ему не составило труда подавить волю человека и убить его, то не думаю, что фокус со мной стоил ему чего-то.
Наклоняюсь над раковиной, умываюсь. Возвращаю взгляд в зеркало и вижу там карие глаза, он опять смотрит своим непроницаемым взглядом и я резко оборачиваюсь, чтобы столкнуться с ним лицом к лицу.