Первый месяц был незабываемым, но очень сложным. А затем я не знаю точно, что случилось и в какой момент все изменилось, об этом не знает никто, кроме приближенных элитной «семёрки». Так ее называли обычные люди.
Они были завоевателями. Ходили слухи, что их создали 7 самых влиятельных стран для того, чтобы установить лишь свою власть. Но потом началась путаница: если 7 стран хотели бы завоевать остальные, им неподвласные, то тогда каким образом война началась и на их территориях? Все это было покрыто мраком и результат один – мы находимся в опасности, потому что против людей воюют машины, созданные по нашему подобию. Кто-то говорил, что это маги, которые вышли из тени, чтобы очистить планету от всего ненавистного им.
Правды не знал никто до того момента, как нас привезли в их город. Там царил хаос, «семёрка» мастерски умела привлечь людей на свою сторону, при чем не самых благородных. Все они поселились в этом месте, выполняя любую прихоть «хозяев», и подбирая все, начиная от остатков еды, до тел, выкинутых на улицу.
Нам не разрешали двигаться, был ли в этом смысл, или они просто издевались над девушками, которые и так ничего не помнят от страха?
Я знала, что так будет, слух, что девушек по всему миру становится все меньше прошел быстро, ведь у мужчин отобрали их любимые игрушки. Поэтому выходя на поле боя как медсестра, я выбрала 2 пути: смерть или рабство. Следующий выбор зависел уже не от меня, а от мужчины с засаленными волосами, который нашел меня прямо в тот момент, когда я пыталась остановить кровотечение одного из своих ребят. Он убил его у меня на глазах, а после притащил и кинул меня ко всем остальным. Слез не было. Я не могла показать им моей боли и страха, не этим мерзким выродкам, предавшим свои семьи и народ.
Нас притащили в огромный кирпичный дом, где все окна были завешены тряпками, а пол был покрыт кровью и грязью. Развязали ноги и руки и 2 часа смеялись над тем, как корчатся от боли люди, которым впервые за 3 дня было разрешено пошевелиться.
Когда представление было окончено, нас выставили в ряды и приказали стоять молча, не сметь дотронуться до кого-то и не шевелиться. Через пол часа зашли два мужчины, они были хорошо одеты и от них веяло чем-то более благородным, нежели от того сброда, что окружал нас на протяжении всего пути. Первый мужчина прошел вдоль рядов, а затем подал знак другому и он подошёл к девушке, стоящей напротив. Она была очень красива, в особенности ее волосы, они были заплетены в простой колосок, но доходили до поясницы. Первый взял девушку за руку и приказал смотреть ему в глаза, как только она сделала это, второй провёл ножом по ее предплечью, но она даже не шевельнулась. Тогда нож пронзил ее живот. Девушка начала оседать на пол. Выйдя из-под чар мужчины она сказала лишь одно слово «бегите». Началась паника и вот тогда пролилось много крови. Мужчины будто намеренно не стали приструнять обезумевших женщин сразу. Они дали им возможность растоптать друг друга, пока они протискивались через узкую дверь, подставлять других, когда на улице на них начали нападать мужчины, оголодавшие по свежим телам.
Я стояла в самом дальнем углу шеренги и не хотела двигаться, потому что сейчас, в этом доме, было безопаснее, чем за его пределами. Девочка, которая стояла рядом, прижалась ко мне и громко плакала, ей было лет 7, но она уже была умнее, чем толпа девиц, добровольно идущих на убой.
Мужчина, гипнотизировавший длинноволосую девушку, начал двигаться в нашу сторону, смотря прямо на меня, и я не могла оторвать взгляд, его глаза были голубыми, как летнее небо и холодными как лёд -убийственное сочетание. Они манили до тех пор, пока я не перестала ощущать рук девочки на себе. Я тряхнула головой и увидела, что она держит в руках нож и направляет его на себя. С громким криком я кинулась к ней, пытаясь отобрать оружие, но будто ей кто – то управлял, она обладала силой, которая явно не должна быть у девочки в ее возрасте, но я не могла ничего сделать, кроме как бороться, ведь теперь если бы я отпустила ее, она воткнула бы лезвие прямо в себя. Это длилось минут 5, пока я не услышала «довольно» и девочка упала без сил, выронив нож из маленьких ручек. Успев только подползти к ней и обнять, я отключилась.