Глава 18.3
Рей
- Что ты сказала? – понимаю, что она может включить гордость и не повторять свой и без того мало обдуманный порыв сказать это. Сказать своему мучителю, что тебе нравится быть в плену: попахивает стокгольмским синдромом. Знаю, что из всех, живущих в этом доме, в первую очередь, она избавилась бы от меня. Но это не уменьшает моего триумфа: не смотря на то, что было у нас в прошлом, ее что-то здесь держит. Она все равно сбежит при первой же возможности. Потому что так правильно, по её мнению. И что-то мне подсказывает, что ее желание остаться связано далеко не со мной.
- Я устала, Рей. Хочу спать. – встает со столика и поправляет задравшуюся футболку.
Так просто? Зачастую у меня ощущение, что если бы у Киры была какая-то способность, то она выражалась бы в выносе моего мозга.
Разве я много прошу сейчас? Просто повторить свои слова, это не будет стоить ей ни чести, ни даже одной нервной клетки. Но эта сука будто специально выводит меня.
- В кресло, Кира. Мы не закончили. – она смотрит на меня в пол оборота, раздумывая как поступить.
- Я сказала то, что хотела. Повторять не буду. Но и от слов не откажусь. – злится. На себя. Что позволила мне это услышать. Что сама рассказала.
- Помнишь то, что я просил у тебя? – она неловко пожимает плечами, пытаясь откапать в памяти то, о чем именно я говорю. – Последняя встреча с Виктором, девочка.
- Рей.. – она опускает глаза – Ты хочешь, что бы я снова пережила то, что было? – голос немного дрожит, будто она уже согласилась и отдала себя на мой суд, все ещё пытаясь достучаться.
- Сколько ещё раз я должен повторить, что не хочу твоей боли, а? Хватит думать обо мне как о монстре. Поверь, ты не испытала на себе и одной пятой от тех страданий, которые я могу причинить. – она все ещё не поднимает на меня глаза – Сейчас опасности для тебя нет. Если ты почувствуешь хотя-бы легкое головокружение, то я остановлюсь. Я даю тебе слово.
- Зачем тебе это видеть? Я просто не понимаю. Ты думаешь, что Виктор сказал мне что-то, что скрывал от вас. Или что мы с ним в сговоре?
- У тебя в комнате произошло что-то, что он, действительно, скрывает от нас. – чувствую как злость опять поднимается. И на нее тоже. Неужели она и правда до сих пор не догадалась в чем проблема. Глупая. Какая же она глупая. За эту слепую веру в людей я готов изо дня в день подвергать её самым ужасным пыткам. И это не эгоизм. Это надежда, что когда то она начнёт думать своей головой и перестанет подставляться и защищать тех, о чьих намерениях даже не догадывается. Но зная её, она и прямой текст пропустит мимо ушей, бросившись на помощь. Только если этот текст не озвучен мной: меня она будет ненавидеть и за взгляд, который ей не понравится.
- Рей, я хочу увидеться с ним. Обещаю, что соглашусь на то, что ты сейчас просишь, но, пожалуйста, дай мне с ним поговорить. Я не хочу, чтобы ты считал его врагом. Тем более, из-за того, что он сказал что-то про нас, пока был не в себе. – она опять манипулирует. Подходит близко. Слишком близко. И у меня затуманивается разум: не важно о чем она говорит, не важно что она просит за моего идиота-брата. Хочу снова почувствовать её тепло.
Поднимаю руку, касаясь её лица.
- Поцелуй меня.
Ее глаза расширяются и она еле заметно отшатывается назад, но не отходит.
- Ты же знаешь, что я не хочу этого. – ухмыляюсь.
- А я не хочу вести тебя к Виктору, Кира. Считай, что это плата за мои неудобства.
Не хочет. Плевать. Я чувствую, что опять начинаю заводиться.
Ее умоляющий взгляд сменяется ненавистью. Ещё немного и она сорвётся на пощёчину. Но я так и не узнаю, что бы она сделала, потому что сам впиваюсь в губы своей девочки, ещё до того как она успевает в очередной раз понять, что решение зависит далеко не от её мнения.
Со всей силы сжимаю футболку на ней, желая сорвать одним движением и снова ощутить мягкость её кожи под своими пальцами. Прижимаю сопротивляющееся тело к подоконнику и сажаю на него, ставя свои ноги между ее, вынуждая раздвинуть их и прижаться ко мне. От меня мою девочку отделяет только тонкий материал спортивных трусиков.