Открываю глаза: перед ними расположилась плазма в половину стены, где Рей, в красной от крови больничной робе, ломает кости какому-то мальчику, которому, от силы, лет тринадцать.
Но я слышу только слова Рея, хотя судя по открывающемуся рту ребёнка, его крики должны быть громче.
Ощупываю себя и понимаю, что я в такой же робе, что и у Рея, но кипельно-белой.
-Тук-тук, добро пожаловать в твой новый дом. – без предупреждения входит Профессор – Тебе все нравится?
- Почему я слышу только Рея? Это очередная уловка?
- Хорошая девочка. – он даёт мне леденец, и я, растерявшись беру его, но кладу на тумбу около кровати – Умненькая. Хотя, может это минус, как ты думаешь? – задает риторический вопрос.
- Так в чем суть?
- Ну что же, мы изверги? Нам не нужно, чтобы ты падала в обморок от постоянных стрессов.
- А смотря на это, я не испытываю стресса?
- Пока нет, но хотелось бы. Ты должна поверить, что он ужасен. Должна ненавидеть его. – взгляд мужчины на секунду загорается возбуждением, но он быстро берет себя в руки – Мы могли бы применить пытки, но мы же не совсем звери, так что благодари бога за то, что послал нас тебе.
- Или дьявола. – шепчу тихо. – Где мы? – произношу погромче.
- Все там же. Не переживай, угрозы нет. Рей будет искать тебя с Куртом, не зная, что он уже давно кормит червей.
- Не смей произносить имя Курта своим поганым языком, Про-фес-сор. – издевательски произношу последнее. Я даже не понимаю, в какой момент это говорю, потому что эмоции захлестывают меня.
Его глаза меняются, и я не вижу в них ни капли былого веселья.
Первый удар приходится по щеке, наотмашь. Затем он резко выдергивает меня из кровати и кидает на пол.
-Ты, дрянь, будешь так со мной разговаривать? Я не посмотрю на то, что ты должна быть здоровой – лично покрою синяками твое слабое тельце, но только попробуй тогда сорвать наши планы. Я убью тебя сразу же, так же, как и твою бабку. – наклоняется к моему лицу – А потом, выкину твое изуродованное тело под дверь нашего общего знакомого. Нет, сначала, я покажу его бабке, а потом убью её. Так даже лучше.
- Значит, приступай. – с вызовом смотрю в его глаза, находящиеся в десяти сантиметрах от моих – Потому что я не пожалею тебя, когда придёт Рей.
Он отстраняется от меня и идет к выходу.
- Ах, да. – голос снова становится приторным – Не выжила ни одна душа. Тело девки как решето. – упивается моим стеклянным взглядом – Это было лучшее зрелище в моей жизни.
Дальше не помню ничего, потому что силы покидают, и я падаю на тот же пол, на котором сижу. Как там говорят? Ниже земли не упадёшь?
Упадешь.
Рей
- Ну и что, что ее бабушка не выходит из комнаты? Это нормально, она здесь вполне может быть пленницей.
- Не думаю, видел её пару раз до того, как Виктора освободили. Выглядит она очень даже неплохо для пленницы. Не удивлюсь, если их профессор положил на нее глаз. – Бен многозначительно играет бровями.
- Напомните, почему нам в команду достался он, а не Стеф? – закатывает глаза Макс.
- Чтоб среди вас был хоть один, имеющий интерес у женщин, мужчина. – довольно парирует блондин.
- Вы прекратите балаган? Я не вижу мелкой уже пару дней, хотя раньше она свободно в коридорах играла.
- Может, из-за нас ей запретили выходить? Чтоб не давать лишние рычаги воздействия.
- Может и так. – блять. Здесь нет выхода. Я каждую ночь засыпаю с мыслью о том, что она рядом с долбаным волчонком, который может её тронуть. Сука. Нахера было брать только ее и уезжать? Вряд ли чтобы дом к рождеству украсить. Меня снова охватывает ярость, и я уже не слышу того, о чем говорят остальные. Вспоминаю её нежное тело, глаза, которые боятся показать слабость, но от этого ещё сильнее возбуждают. Я убью его. Это не просто громкие слова. Я чётко осознаю, что при нашей встрече даже не буду разбираться, что было между ними. Но если Кира начнёт его защищать своими тупыми благородными фразочками про «он меня не обижал», то я её к батарее прикую и буду сутками сидеть смотреть в глаза, которые меня ненавидят. И на тело, которое теперь уже точно принадлежит лишь мне. Наш ребёнок будет жить только под крышей моего дома, поэтому, даже если она захочет уйти, её никто не отпустит. Нет, я не придурок, чтобы шантажировать её малышом, поэтому она никогда не услышит от меня фразы о том, что она может идти, но наш сын останется со мной. Она тоже останется. Навсегда. У неё никогда не было шанса уйти, а сейчас она лишь разбавила это материнством.
- Рей, у нас сдвиги. – хлопает по плечу Виктор.