- Кира, сегодня мы сможем привезти её на опознание. Чтобы развеять твои сомнения. – слышу на задворках разума.
Развеять мои сомнения? Их нет. Я верила в то, что она выжила при падении самолёта до последнего, пока судмедэксперт не вынес свой приговор. Я верила в то, что мои родители выживут все то время, пока молчал мой телефон. Я верила, что смогу защитить жизнь Лады и бабушки. Снова.
Я слишком много верила. Но сейчас сомнений больше нет.
Бабушка знала, что Рею нельзя доверять. Она просила меня не совершать глупостей.
«Сохрани тех, кто остался, Кира, чтоб потом не жалеть так же, как сейчас».
Чувствую, как единственная слезинка вытекает, ведя за собой влажную дорожку по щеке.
- Кира, ты не хочешь этого? Мы не сможем выпустить тебя, но можем привести её сюда. Только до этого сделаем маленький укольчик, да? – он цепляет мою слезинку, вытирая её следы.
- Я хочу похоронить её так, как нужно. Придумывайте что хотите, но я должна быть снаружи. Это ваша проблема. Решайте.
Не смотрю в глаза этого человека, но кожей чувствую, как аура в комнате тяжелеет. Он, серьезным тоном, начинает что-то говорить про невозможность, про обстоятельства, на что я молча мягко ложусь и отворачиваюсь от него.
Пусть ударит ещё раз, если захочет. Но когда ломаешь человека, важно понимать: способен ли он сломаться. Неправильные расчёты приведут к твоей смерти. Потому что если он не покорится, то припомнит тебе каждый рубец, оставленный на душе. И смерть бабушки доказала мне, насколько много у меня этих рубцов.
Я хочу смерти. Но после того, как воспользуюсь их наработками и уничтожу Рея. А после, уничтожу их.
Профессор зло выдыхает и встаёт, чтобы уйти.
- И ещё… - говорю, не меняя положения, но он замирает, я чувствую – Принесите мне видео. На ноутбуке. Вместе с информацией о том, как уничтожить Рея.
Слышу его одобряющую ухмылку.
- Наконец-то ты приходишь в себя, деточка. Но видео лучше не смотреть. Слишком тяжело для тебя. – как-то нелепо отказывается мужчина.
Сомневаюсь, что кто-то здесь думает о моем душевном состоянии.
Что не так с плёнкой? Дали посмотреть ее лишь раз.
Повисает неловко пауза, которая служит двигателем для шестерёнок в моей голове.
Стресс. Отключение здравого смысла. Постоянные вводы успокоительного.
Я идиотка. Я, блять, настолько глупая, что не могу сложить два плюс два. Меня вывели из игры. Чтобы сидела тихо.
«Ты должна поверить, что он ужасен. Должна ненавидеть его».
Рея не было здесь. Неужели, он бы, почувствовав меня, просто оставил все, как есть? Жаль, что у меня не возникло и доли сомнения, что он действительно мог бы ее убить. Хотя, если бы ему дали такую возможность, не знаю: поступил ли он по-другому.
Податливой меня хотели сделать? Такой ценой?
Сажусь на кровати, медленно переводя взгляд с плазмы на него.
- Я сама решу. Где сейчас Рей?
Мужчина хмурит брови.
- Что ты задумала?
- Вас не касается. Он должен заплатить за то, что сделал.
Я вижу в его глазах азарт, но он быстро затмевается притворной заботой.
- Погоди немного, ты ещё слаба. Я обещаю, ты отомстишь ему. И я помогу тебе.
Слабо киваю, переводя взгляд обратно.
- Но про похороны бабушки Вы меня услышали.
Я очнулась, бабуль.
И я отомщу виновным. Но сначала, выйду отсюда.
*************************************
Он отдает мне ноутбук и стопку листов.
- Что это? – киваю на бумагу.
- Отчёт судмедэксперта о твоей бабушке. – старается выдавить сочувствие.
- Я не верю отчетам, Профессор. – открываю ноутбук, садясь на то место, где обычно сидит он сам – Вы подумали о том, как правильно поступить с похоронами?
- Да, Кира. – он неловко чешет бровь – Их не будет. Слишком опасно. Есть возможность рецидива.
Поднимаю на него взгляд.
- Рей опять убьет мою бабушку? – знаю, что жёстко. Для самой себя. Но мне мерзко наблюдать за тем, как убийца самого дорогого, что у меня было, устраивает подобную клоунаду.
Этой фразой застаю его врасплох.
- Ну что ты, деточка? Прости дурака. – глаза мужчины остаются ледяными.
- Где здесь информация о Рее?
- Мы решили пока что не утруждать тебя лишними мороками.
- Тогда где видео? – продолжаю сверлить его взглядом.
- Сейчас включу.
Он забирает у меня ноутбук и начинает что-то искать. Затем вводит пароль.
Ясно.
Думают, что видео я должна смотреть только в их присутствии. Нахрена тогда вообще его приносили? Видимость создать?
Он отдает мне уже включённый плеер, садясь на кровать.
Сразу же смотрю на длительность.
- Почему видео короткое?
- Хочешь смотреть, как потом отмывали пол от крови? – не сдерживает насмешку. Не на долго же его хватило. Надо отдать должное, он быстро берет себя в руки и подаётся вперёд, что бы коснуться моего колена в успокоительно-извинительном жесте.
- Руки убери. Твои слова меня ранят не больше, чем иголки, которые вы каждый день втыкаете в мое тело.– чувствую, что перегибаю палку, опасаясь стать рассекреченной. Откидываю голову на спинку креста с мученическом жесте – Я знаю, что ты хочешь как лучше. – мнимо сдаюсь – Но я должна занять себя чем-то. Ты не можешь испытать и одной сотой от того, что сейчас переживаю я. Ещё немного и руки на себя нахожу.
- Кира. Давно нужно было сказать тебе. И этот день настал. – о боже. Неужели этим дешевым спектаклем я могла заставить его говорить о том, для чего я здесь? Или он решил это ещё до того, как вошёл в комнату?
Он отставляет ноутбук с моих колен и берет мои ладони в свои руки. Меня еле ощутимо передергивает, но я должна держаться.
- Кира, у тебя будет малыш. Тебе есть для чего жить. Для КОГО жить.
Все моё тело каменеет, и я резко одергиваю свои руки, вжимаясь в кресло.
- О чем ты говоришь? За дуру меня принимаете?
- Нет, Кира. Ни в коем случае. – он снова подаётся вперёд. – Но и ты нас за дураков не держи. – его взгляд снова замерзает – Вот твои настоящие эмоции. Решила в игры поиграть? Идиотка. Догадливая. Есть в кого. Но, похоже, тебя уже не исправить. – он встаёт с места.
- Что это значит?
- Это значит, что пора делать выбор: либо твой ребёнок и живая бабушка, либо Рей.
Рей
- Сука. Сука. Сука. – бью кулаком в стену рядом с последней комнатой, которую ещё не смотрели.
Я не помню, сколько людей мы положили. Сбился со счету. Где, блять, их великие бессмертные? Я не видел никого, кто мог бы быть профессором. Не видел её бабушку. Как будто все самое главное находится в другом месте.
- Макс, что у вас?
- Пусто. Как в больничке. – раздается из динамика телефона.
- Виктор уверен, что она здесь?
- Уверен. – раздается за спиной.
- Он с тобой? – спрашивает Макс.
- Да, только что подошёл. Отбой. – нажимаю на сброс.
Мы молчим. Каждый старается придумать объяснение: почему мы потратили десять часов впустую? Почему, обыскав каждую мелочь, даже настольные лампы на предмет рычагов для потайных дверей, мы не нашли ничего. Вообще ничего. Макс прав. Здесь пусто.
- Я видел. Точно видел. – Виктор не выдерживает и тоже начинает срывать злость на стене.
Молча наблюдаю, не стараясь остановить его. Ему это нужно.
На последнем его движении, стена лопается от давления, задерживая руку Виктора.
Подлетаю к нему и жду, пока брюнет отодвинется, чтобы лучше просмотреть образовавшееся отверстие.
Сквозное.
Блять.
Оно сквозное.
Кира здесь, только в том месте, вход в которое мы так и не нашли. Я говорю о нормальном входе, а не об этой дыре.
Через несколько секунд с другой стороны уже начинается шевеление. Не сговариваясь и не теряя времени, начинаем выбивать себе проход.
Ещё через пару минут прилетает дымовая шашка, а потом по паре дротиков в каждого. Содержимое описывать не нужно, думаю.
Кира
Я вскакиваю с места.
- Что ты сказал? Она жива? Говори.
- Да жива, жива.
Его рация шуршит, и человек на другой стороне называет номер кода тревоги.
Лицо профессора искажается злобой, и он впечатывает меня в стену.
- Сиди тихо. Даже если за тобой кто-то придёт, и ты сдвинешься с места, я убью её и Ладу, поняла?
О боже.
Пытаюсь ударить его, за что получаю толчок на пол. Вскакиваю и подбегаю к уже закрывающейся двери. Но уже поздно.