— Да, господин, — домовик поклонился, вновь почти уткнувшись носом в пол. — Чемоданы ожидают в их покоях.
Всё-таки как хорошо, что есть этот Таппи. А то как бы я собирала вещи? Я ведь даже не знаю, что я должна брать с собой и в каких количествах.
— Проверьте, не забыл ли он чего, и облачитесь в дорожные мантии, жду вас внизу, — велел отец мне и сёстрам. — Тётушка ожидает вас к полудню, но я должен спешить в Министерство, и думаю, она будет рада видеть вас и пораньше. Таппи её известит.
Проверять, что именно Таппи сложил в огромный дорожный сундук, который почему-то именовали чемоданом, я не стала. Откуда мне-то знать, что Белла обычно берёт с собой, когда едет в гости? Поэтому, надев мантию, которая мне показалось самой подходящей для путешествия, я навела на сундук палочку и произнесла уже привычное:
— Вингардиум Левиоса.
Надо бы попрактиковаться в других заклинаниях. Мало ли когда и что мне пригодится? Вроде бы это не должно быть так сложно. Наверное, рука у Беллы хорошо набита.
Чемодан послушно летел по воздуху впереди меня, и я уже почти спустилась в большую гостиную, где ожидал отец, когда услышала удивлённый возглас матери:
— Белла, ты с ума сошла?! Зачем ты взяла чемодан?
Я с трудом сориентировалась, но удержала огромный сундук от падения, поставив его на пол возле лестницы.
— Но мы же отправляемся в дорогу… — заметила я, с недоумением оглядывая сестёр, которые были налегке. К счастью, хоть с мантией угадала, на девочках были похожие балахоны.
— Хозяйка не доверяет транспортировку её вещей Таппи. Таппи — гадкий, Таппи в прошлом году поцарапал чемодан хозяйки. Хозяйка теперь не позволит Таппи к нему прикоснуться, — эльф зарыдал и стал биться головой о ножку стола.
— О Мерлин, Белла! — вздохнул отец. — Почему ты не позвала Кикимера? Он бы с радостью доставил твои вещи.
И тут меня озарило, кто такая тётушка Вальбурга! Это что же, мы едем в гости к Сириусу? К тому самому Сириусу, которого Белла через энное количество лет собственноручно отправит за завесу? Как же я ему в глаза смотреть буду? А, может, я здесь как раз для того, чтобы всё исправить? Но поразмыслить на эту тему мне не дал горестный стон Таппи:
— Все домашние эльфы будут знать, что Таппи ужасный слуга! Таппи не смог угодить юной хозяйке.
Мне стало ужасно неловко. Из-за моей оплошности бедняга-домовик сейчас шишку себе на лбу набьёт. Но если я признаюсь в том, что была уверена, что транспортировка собственного чемодана — это моя обязанность, в глазах семейства я буду выглядеть, мягко говоря, странно. И что важнее: собственный имидж или благополучие малознакомого мне домовика? Домовика, который вот уже два дня убирается в моей комнате и корпит меня всяческими лакомствами.
Я вздохнула и произнесла, надеясь, что это тот самый безболезненный компромисс:
— Таппи, перестань. Я не буду звать чужого домовика. Ты доставишь мои вещи, но в этот раз чтобы никаких царапин.
— Хозяйка так милосердна, так добра, — Таппи подскочил ко мне, преданно заглядывая в глаза.
— Я буду скучать без твоих сэндвичей, приятель, — шепнула я, наклонившись, и потрепала его по голове, вызывая восторженный вопль.
Матушка смотрела на нас, неодобрительно поджав губы, но ничего не говорила, кажется, мой вчерашний триумф на некоторое время возвысил Беллу и примерил Друэллу с её выходками.
— Девочки, надеюсь, вы будете себя вести достойно наследниц рода Блэк, — торжественно провозгласил отец. — Если у меня получится, я приеду проводить вас на «Хогвартс-Экспресс», но уверен, что, в противном случае, тётушка и сама проводит вас благополучно.
Судя по тому, как Андромеда закатила глаза, а Нарцисса вздохнула, папаша пел эту песню не первый год и провожать детей в школу не явится. Мамаша даже такого желания не изъявила, холодно поцеловав каждую из дочерей в лоб, причём так, словно это было предписано этикетом, а не продиктовано материнским сердцем, что, кстати, вполне может быть. Отец повторил этот ритуал чуть с большей сердечностью, а маленькую Нарциссу даже погладил по голове. Мне же вручил конверт с сургучной печатью.
— Письмо гоблинам в Гринготтс, получите деньги на школьные покупки. И на подарок для тебя, — объяснил он.
Я кивнула, взяла конверт. Матушка подошла ко мне со странной вазой в руках, вернее, даже не вазой — урной для праха, как я видела в кино. Я протянула руки к урне, мало ли вдруг подарок для тётушки? Но Друэлла урну в руки мне не дала, раздражённо проговорив: