Но не мне её тут винить, я мысленно то и дело возвращалась к вечеру нашего знакомства. Как раз благодаря тётушке, я нашла объяснение тому, что он так хорошо выглядел в свой далеко не юный возраст. «Магия — великая сила, но не все правильно могут её использовать», — говорила Вальбурга. Как я поняла, Волдеморт чего-то намудрил, возможно, заклинание вечной молодости изобрёл.
— Есть некоторые способы замедлить время, — объяснила мне Вальбурга, когда я напрямую спросила, почему Тёмный Лорд, который гораздо старше, чем она, выглядит лет на десять младше. Конечно, я спросила корректно и со всем почтением. — Но эти способы требуют невероятной смелости и риска. Мало, кто из волшебников решается.
— Нужно кого-нибудь убить? — предположила я. — Единорога?
Тётушка смешалась и ушла от ответа:
— Белла, думаю, тебе ещё рано думать о сохранении молодости и красоты. Ты и без того юна и прекрасна.
В общем, я так и не узнала, что конкретно он сделал, может, Вальбурга и сама не знала, а предположениями делиться не хотела. Я вот, например, предположениям о крестражах тоже не спешила ни с кем делиться. Но старательно размышляла, что мне с этими знаниями делать, актуальны ли они и стоит ли их обнаруживать.
Мне очень хотелось ещё раз увидеть Тёмного Лорда, но я боялась этой встречи. И мне было интересно, вспомнил ли он хоть однажды о девушке, которую ему представили? Такие мысли мне не нравились, слишком уж они были похожи на мысли девочки-подростка, которая вот-вот влюбится. Или уже влюбилась. Только влюблённости мне здесь не хватало!
Но разговоры о Тёмном Лорде я жадно ловила. Хотя, что я могла узнать? Я и так знала о нём больше, чем все в этом мире, включая его самого. Всё-таки шестая и седьмая книга были прочитаны мной дважды, хоть и давненько. Эх, знала бы, куда меня угораздит попасть, выучила бы наизусть всю серию!
Но Волдеморт никогда не был моим любимым персонажем, я вообще не люблю отрицательных персонажей. Впрочем, то была сказка, а это вроде как жизнь, а в жизни у каждого отрицательного персонажа есть оправдания.
Через несколько дней нашего пребывания на площади Гриммо пришли письма из Хогвартса. Списки вещей и учебников.
— Вчера получила сову от вашего отца. Конечно, он вновь просит меня посетить с вами Косой Переулок, — сказала тётушка. — Конечно, ему вновь некогда. Дочери для него не так важны, как жена и работа, — презрительно скривилась она.
Кем работал мой родитель, я тоже понятия не имела. Но предполагала, что где-то в Министерстве.
Больше всего я боялась, что Вальбурга скажет: «Белла, ты уже взрослая девушка и сама сможешь всё купить и себе, и сёстрами», и отправит меня по магическим магазинам одну. Но, к счастью, оказалось, что неприлично девушке из благородного семейства ходить куда-либо одной. И мало того, что нас собралась сопровождать тётушка, так ещё и дядюшка Орион обещал завтра освободиться пораньше, чтобы мы смогли все вместе посетить Косой переулок.
— Заодно купим новые вещи мальчикам, — решила тётушка. — Не люблю доверять покупки Кикимеру.
С Кикимером у меня, кстати, тоже отношения сложились очень приятельские, и он иногда таскал мне бутерброды в библиотеку. Не знаю, одобрила бы такое тётушка, но я в известность её не ставили. А Кикимеру угодить мне было в радость.
Сириус с тоскливой завистью смотрел на хогвартские письма, кажется, он с нетерпением ждал момента, когда сбежит от матери хотя бы ненадолго. Я слышала уже с десяток ссор его и Вальбургой. От нежелания одеваться в выбранную ею одежду до криков, что он уже взрослый и вполне может выходить гулять в магловские кварталы. Особенно громкий скандал касался карточек от шоколадных лягушек: мальчишка оклеил изголовье своей кровати портретами Дамблдора, кстати, как раз после застольного разговора о том, какой он плохой директор.
Тётушка потом устало жаловалась, что с каждым годом старший сын становится всё упрямее и упрямее. И делает всё ей назло.
— Чувствую, однажды назло мне он женится на какой-нибудь магле! — посетовала она.
— Тётушка, ты слишком строга к Сириусу. Он очень самостоятельный, — робко заметила Андромеда. — Ему просто хочется делать многое по-своему.
— У него никакого почтения к семье! Он может дерзить отцу, пререкаться со мной. И если дать ему свободу сейчас, то когда он поедет в Хогвартс, то и вовсе станет неуправляем.