Я обернулась и увидела перед собой маленького вислоухого уродца, завёрнутого в полотенце на манер тоги. Уродец стоял и улыбался огромным ртом с маленькими острыми зубами. И поблёскивал на меня огромными круглыми глазами. Это было последней каплей. К такому жизнь меня не готовила, для моего измученного загадками мозга это было слишком, и я грохнулась в обморок.
Когда я очнулась, слабая надежда, что всё произошедшее — сон, сейчас прозвенит будильник, возвещающий, что пора вставать, угасла. Я лежала на слишком мягкой постели, а не на своём диванчике, и меня кто-то звал, но не моим именем.
Увидев, что я открыла глаза, надо мной склонилась красивая белокурая девочка лет двенадцати.
— Белла, ты как? Что с тобой? — взволнованно спросила она.
Отлично, теперь я знаю, как меня зовут. Больше-больше деталей! Я слабо застонала.
— У тебя что-то болит? Таппи очень испугался, когда ты упала, уложил тебя на кровать и побежал за мамой. Мама ему не поверила, что ты могла лишиться чувств. И наказала.
Не успела я ответить девочке, что мне очень жаль, и Таппи ни в чём не виноват, кто бы он ни был, в комнату стремительно вошла высокая статная женщина. Очень похожая на девушку из зеркала. На меня, то есть. Важная такая дама, судя по всему, мама и девушки из зеркала, и белокурой малышки. Но мой обморок, кажется, не столько родительницу взволновал, сколько раздосадовал и разочаровал.
— Что случилось? Вчера ты не жаловалась на недомогания, — недовольно проговорила женщина. — Не заставляй меня думать, что это как-то связано с твоими результатами СОВ.
— При чём здесь совы? — с недоумением спросила я.
Оказывается, голос у меня такой же надменный и холодный. Точно, она — моя мать. Ну, то есть мать девушки, в тело которой меня угораздило попасть. И не особенно чуткая и заботливая мать, кажется. Как же поделикатнее спросить её, что это за мир, и чего мне в нём положено делать? Может быть, я какая-нибудь принцесса птиц? Или дрессирую сов, почему нет?
— Сегодня прибудут результаты экзаменов, — продолжала мать. — И я очень надеюсь, что ты не опозорила семью недостойными отметками. Мы с отцом были бы очень разочарованы.
Отлично! И здесь то же самое. «Маша, ты недостаточно стараешься! Почему у тебя три тройки в аттестате?» «Маша, ты могла бы лучше учиться! У всех в нашей семье были красные дипломы, а ты на первом же экзамене идёшь на пересдачу!» «Маша, твоя работа не престижна, и мне стыдно смотреть в глаза знакомым». Неужели и здесь будет так же. За исключением того, что упрёки будут начинаться с имени «Белла». Дурацкое имя, кстати. Одно радует, что не в «Сумерках» я очутилась, это же точно не знаменитая сага о вампирах.
Если мамашу не разжалобил даже обморок, и она, судя по недовольному лицу, жаждет продолжить беседу, валяться в постели смысла нет. Я встала, накинула лежащий на кровати халат, шелковый, судя по всему, но тошнотворно зелёной расцветки.
— Рада, что тебе лучше и не придётся приглашать клодомедика, — заметила мать таким тоном, будто уличила меня в симуляции. Но я не обиделась. Я вообще на незнакомых людей стараюсь не обижаться. Зато обрадованной белокурой девочке улыбнулась как можно теплее.
Но что значит — клодомедика? Какие-то смутно-радостные воспоминания всколыхнулись в моей душе. Но не успела я сосредоточиться на нужной мысли, как на пороге комнаты появилась ещё одна девочка, темноволосая, очень похожая внешне на суровую мать и теперешнюю меня, только помладше на пару лет. А юная блондиночка, оказывается, похожа на нас не так сильно.
— Сова из Хогвартса, — торжественно объяснила девочка. Она с трудом держалась так невозмутимо, глаза её сияли от любопытства. Казалось, что вот-вот она начнёт подпрыгивать. Но явно такая мамаша не одобрит прыжков и вскриков.
Хогвартс, значит. Сердце пропустило пару ударов и пошло вскачь. Сова из Хогвартса… Мне? Это заветное письмо — «Гарри, ты волшебник». Ну, то есть, Маша, ты волшебница. То есть, Белла…
У меня вновь закружилась голова. Да ради такого письма я готова называться каким угодно именем! Только не старовата ли я? Или письмо всё же не мне?
— Это точно моё письмо? — готова поклясться, голос этой девушки, в теле которой я оказалась, никогда не звучал так жалобно.
— Ну конечно, твоё! — нетерпеливо ответил моя, судя по всему, вторая сестра. — Там же твоё имя указано. Беллатрисе Блэк. Результаты экзаменов.
— Спасибо, Андромеда, — строго кивнула мать. Миссис Блэк, судя по всему.