Пока я ела, смирилась даже с призраками, нагло проходящими через столы с едой. И меня абсолютно не волновало, что другие девушки, видимо, воспитанные такими же мамашами, как Друэлла, блестящими от голода глазами смотрели на роскошные блюда, но в тарелку к себе складывали какую-то малоаппетитную дрянь. Жаль, я с сёстрами не рядом сижу, тоже, небось, боятся побаловать себя пирогом с гусиным паштетом. К десерту Руди уже привык к моему аппетиту и сам любезно придвигал ко мне то мороженое, то патоку.
Судя по всему, учебный год предстоял самый рядовой, и речь Дамблдора после ужина не несла никакой особой информации. «Не ходите в Запретный лес». «Не злите школьного смотрителя». «Учитесь хорошо». «Квиддич начнётся через неделю». «В Хогсмит выпустят через две». Из всей речи полезного я узнала только, что школьный смотритель не Филч, а какой-то мистер Прингл, тощий лысый дядька в мантии, которая заметно ему коротковата.
Закосить под первокурсницу и послушать, что староста рассказывает детишкам, у меня не получилось, не смогла придумать внятной причины, почему я должна пойти с ними. Вряд ли бы Руди понял, что не общества Ранкорна я ищу. Впрочем, плутать в поисках гостиной мне не пришлось, Руди чинно-благородной проводил меня. Правда, за нами увязалась и Роуз.
— Вы встречаетесь, да? — задала она, наконец, вопрос, который наверняка терзал её весь вечер.
Руди нерешительно посмотрел на меня.
— Да, — ответила я.
— Но ты же помолвлена с его братом, Рабастаном… — почти лопаясь от любопытства, допытывалась Роуз.
Ох уж этот тесный благородный мир! Все всё друг про друга знают, и даже больше меня.
— Они не помолвлены, — быстро вмешался Руди. — И вообще, мисс Забини, не понимаю, каким образом это касается вас.
Фамилия девушки мне показалось знакомой, но кто она такая, я не помнила. Даже когда шляпа распределяла первокурсников, некоторые отдельные фамилии я как будто узнавала, но вспомнить, почему и зачем они задержались в моей памяти, не могла.
— Спасибо, Руди, — чопорно ответила я. — Думаю, Роуз так заинтересована моей личной жизнью, так как не имеет своей.
Всегда мечтала осадить какую-нибудь зазнавшуюся красотку. Роуз ожидаемо надулась, но удивлённой не выглядела, видимо, Белла не особенно жаловала подругу, и подобные выпады ей не в диковинку.
Дальше мы шли по замковым коридорам молча, я старательно запоминала дорогу, примечая, в какую сторону сворачивать и мимо каких картин проходить. Руди, кажется, вновь размышлял о том, как бы поскорее заявить на меня права. Роуз решала, то ли обижаться, то ли сделать вид, что всё нормально. Девушка явно хотела дружить с Беллой. Но мне придётся поддерживать отношения со многими людьми и нужно потерпеть её общество.
Мы спустились в подвал. Как подземелье ни назови, суть от этого не меняется: подвал он и в Англии подвал. И вообще, как можно селить детей в подземелье? А как же солнечный свет, который они должны потреблять? Хотя это же Англия, какой тут солнечный свет? Но всё равно, жить в подвале — то ещё удовольствие. Длинный гулкий коридор с факелами не вызывал у меня восторгов. Наконец мы свернули в неприметный боковой коридорчик, в конце которого у стены стоял худощавый паренёк курса, наверное, второго.
— Проходите. Пароль на этот месяц «Великий Салазар».
«Это что же, у факультета и привратник имеется?» — удивилась я. Но следующая реплика Роуз, всё мне объяснила:
— Что, Пьюси? Альберт заставил тебя, как домового эльфа, открывать для всех двери, чтобы не стоять здесь самому?
— Я рад помочь Альберту, — нахмурился мальчишка и покраснел.
— Да уж, великая честь! — насмешливо проговорил кто-то рядом с нами.
К открывшемуся проходу подходил светловолосый мальчишка с таким важным видом, будто бы этот замок принадлежит лично ему. Мальчишка был чуть постарше того, что стоял у дверей.
— И такую честь могут доверить только полукровке. Не будет же в качестве посыльного выступать истинный чистокровный волшебник.
Да уж, снобизма хватает!
Но, рассмотрев нашу компанию, что не спешила проходить в двери, мальчишка изменил и голос, и выражение лица — теперь он был полон дружелюбия и симпатии.
— Беллатриса, здравствуй! Как прошли каникулы?
Он смотрел на меня восторженно и почти подобострастно, что совсем не вязалась с этой горделивой мордашкой. О, кажется, Белла популярна и объект симпатии очень многих, причём от мала до велика. И блондинчик симпатичный, хоть и маленький.