– Руди давай не будем торопить события, – мягко сказала я и отступила на полшага.
– Но ведь ты согласилась стать моей невестой! – он шагнул вслед за мной.
– И что, значит, я должна отдаться тебе прямо тут? – раздражённо спросила я.
Он вытаращил глаза, покраснел, раскрыл рот и долго не мог найтись с ответом. И наконец растерянно пробормотал:
– Белла! Я даже помыслить не смел… Я никогда… Ты ведь… – он смешался окончательно, а я поняла, что перегнула палку. Не тот век, не те нравы, не тот кавалер.
Конечно, он на поцелуй-то, наверное, всё лето настраивался. А я тут такие возмутительно неприличные вещи говорю.
Но оправдаться мне возможности не представилось. На башню заявилась ещё одна парочка. Смеясь и держась за руки, они ввалились в дверь и едва не врезались в нас.
– Ой! – вскрикнула девушка, в которой я узнала Молли Уизли. То есть пока ещё мисс Пруэтт.
– А вы что тут делаете? – неловко спросил рыжий долговязый парень, которого я видела на трансфигурации.
По-видимому, будущий папаша Уизли собственной персоной.
Руди растерянно хлопал глазами, глядя то на них, то на меня, то на шпиль соседней башни. А я смущаться не собиралась и язвительно ответила:
– Вероятно, то же самое, чем собирались заняться вы с Молли.
Молли ойкнула ещё раз, покраснела, закусила губы то ли от злобы, то ли от стыда. Уизли тоже покраснел, опустил глаза. Я с трудом сдержалась, чтобы не засмеяться. Интересно, как далеко зашли отношения этих двоих и только ли целоваться они сюда явились?
– Мы тоже пришли любоваться звёздами, – невинно закончила я фразу.
Все облегчённо выдохнули.
– И так как мы пришли первыми, вам лучше поискать другое место, – ожил Руди и насмешливо взглянул на Артура.
– Это башня не твоя собственность, Лестрейндж, – ощетинился Уизли.
– Что ты можешь знать о собственности, Уизли, если даже в Хогвартсе учишься за счёт школьного благотворительного фонда? – зло усмехнулся Руди.
И я только сейчас заметила, что мантия на рыжем парне поношенная и явно с чужого плеча. Руди же одет с иголочки. Впрочем, Молли тоже не выглядит нищей. Цепочка золотая на шее, браслетик с какими-то камушками.
– Небось очень рассчитываешь на приданое, которое дадут за Пруэтт? – продолжал насмехаться Лестрейндж.
Кажется, мой отказ его задел и ему на кому-то нужно было выместить злость. Уизли, конечно, оскорбления не стерпел, выхватил палочку, Руди с довольной улыбкой схватился за свою. Я с интересом наблюдала за развивающейся ситуацией. А Молли жалобно взмолилась:
– Артур, пожалуйста!
Но парень её уже не слышал, похоже, понял, что романтический вечер уже не задался, так хоть дракой развлечься.
Но и с дракой не сложилось.
– Экспеллиармус!
На площадке появился ещё один персонаж. Проходной двор какой-то, а не самая высокая башня Хогвартса. И как им всем не лень, по ступенькам карабкаться? Это был лысый старик с неприятным лицом. Я видела его уже в обеденном зале и думала, что это кто-то из преподавателей.
– Это что здесь такое?! – крикнул он. И голос у него был неприятный, сварливый. – Колдовство вне учебных классов запрещено! Подниматься на Астрономическую башню без преподавателей запрещено! Ученикам находиться вне спален в ночное время запрещено! Вы все заслуживаете хорошей порки, господа студенты!
Судя по тому, как вдруг побледнела Молли и растерялся Артур, этот дядька выражался явно не образно.
– Но, мистер Прингл, мы не колдовали, ни одно заклинание не было произнесено, – забормотал Уизли.
– Потому что я вовремя пришёл! Думаю, по десять ударов плетью каждому, научат вас уважать дисциплину. За мой все четверо!
– Не думаю, что это хорошая идея, – вальяжно протянул Руди, он, в отличие от Артура и его подружки, испуганным не выглядел. – Мои родители и родители мисс Блэк состоят в Попечительском совете. И если вы нас хоть пальцем коснётесь, проблемы будут не только у вас, но и у директора, и у всей школы. И верните мне палочку. Забирать её у волшебника может только работник министерства, а уж никак не школьный смотритель.
Вот значит кто такой этот старик! Смотритель, который был до Филча. И, судя по всему, эту должность не всегда занимали сквибы.
Мистер Прингл побледнел, злобно глянул на нахального ученика, палочку не вернул, но и карами угрожать перестал.
– К деканам! Живо! – сердито бросил он и указал нам всем на лестницу. Руди с невозмутимой ухмылкой подал мне руку и шагнул к двери первым.