— Он не пострадал? — вежливо спросила я.
— Нет, что ты! Он вовремя слеветировал. Хорошо, что ещё малыш, магия бесконтрольная, но пораниться не даёт. Я ужасно испугалась, а Эвана это только развеселило.
Вообще-то, я спрашивала про старика, но вовремя вспомнила, где я, и не стала уточнять.
— Ужасно, конечно, что нам приходится жить рядом с магловскими домами. Я как подумаю, что ближе, чем за милю от меня эти кошмарные маглы… — она закатила глаза.
К счастью, мне не пришлось придумывать вежливого ответа, нашу беседу прервал коренастый дядька в ядовито-зелёной мантии.
— Эмма! Рад тебя видеть! — решительно раздвигая толпу, он продвигался к нам.
— Айвар? Не думала встретить тебя здесь, — оживилась дамочка. — Вы же редко выбираетесь куда-то за пределы Годриковой Впадины.
— Да вот пришлось приехать на очередное судебное заседание. А в Лондоне узнал, что Тёмный Лорд будет здесь, вот и уговорил Сигнуса меня пригласить, может быть, удастся с ним познакомиться, — подобострастно сказал дядька. — Ты, я слышал, — миссис Розье?
— Да, нашему сынишке уже пять, — защебетала миссис Розье. — А ты всё судишься? Как продвигается судебное разбирательство?
— Ужасно, дорогая, меня не воспринимают всерьёз, — вздохнул Айвар. — Он слишком знаменит после той дуэли, чтобы бедный учёный мог доказать, что нагло обворован.
Я почти не слушала, о чём они вели беседу. Знакомое название крутилось в голове, хотелось вспомнить, с чем оно связано. Я же точно знаю, что это важно. Наконец меня озарила догадка, это подстегнуло. И я невежливо перебила дядьку в середине его пламенной речи о том, как кто-то воспользовался его наработками и украл данные о способах применения крови дракона:
— Годрикова впадина? Вы живёте по соседству с Поттерами?
Мужчина смешался, покраснел и сердито уставился на меня:
— Что за юная леди обвиняет меня в этом?
— Я не обвиняю, — растерялась я. — Я просто спросила.
Вот чёрт меня дёрнул за язык! Кажется, дядька разозлился. Мало ли, кто он такой? И дама смотрит на меня очень неодобрительно. И как выкручиваться? Но меня выручил светловолосый мужчина с насмешливой полуулыбкой, который вмешался в эту беседу.
— Это Беллатриса Блэк, Диллонсби, — представил он меня и даже галантно поцеловал мне руку. — Смышлёная не по годам девушка, — он, прищурившись, посмотрел на дядьку: — Так ты действительно живёшь рядом с Поттерами?
У Диллонсби забегали глаза.
— Мы просто соседи! Я с ними не общаюсь! — воскликнул он. — Я бы никогда…
Тут я заметила, что радушная миссис Розье отошла от него на шаг, как от прокажённого.
— Я не поддерживаю их идей! — крикнул Диллонсби, привлекая внимание ещё нескольких человек. — Я никогда не приятельствовал ни с Флимонтом, ни с его отцом-маглолюбцем! Эйвери, ты же знаешь моё отношение к идеям Тёмного Лорда!
— О своей лояльности говорят многие, но в наше время нужно быть осторожными, — ответил Эйвери с усмешкой. — Мракоборцы рыщут, засылают шпионов, куда только могут. Не хотелось бы, чтобы этот вечер был омрачён.
— Но… — Диллонсби побледнел. — Я бы никогда… Нет, это досадное стечение обстоятельств!
— Диллонсби, я думаю, тебе лучше поспешить домой, — к нам подошёл ещё один мужчина, худощавый с бородкой и злыми чёрными глазами. — Вряд ли Тёмный Лорд сочтёт тебя интересным собеседником. Что ты сможешь ему рассказать? Как работал с Дамблдором, а он украл твои идеи? Но это же смешно. Или ты расскажешь о дружбе твоего отца с Гарри Поттером?
Я даже забыла, как дышать. Тут что, ещё и временные петли замешаны? Отец этого дядьки — Рон Уизли? Или это не прошлое, а далёкое будущее?
— Долохов, мой отец прекратил всяческое общение с дядей Гарри, — решительно начал Диллонсби, но смешался, быстро исправился: — С Генри Поттером. После его безумного выступления в Визенгамоте мы не общаемся с их семьёй. И я… Я повторяю — я никогда не дружил с его сыном, и даже не здороваюсь с ним и его женой.
Голос его дрожал, сам он выглядел жалко. Да что за тему я ненароком задела? Почему такой ажиотаж? Гарри Поттер, судя по всему, не тот, а какой-то его предок. Но, кажется, всё семейство вызывает у Пожирателей Смерти нарекания. Несчастный Диллонсби вынужден был удалиться, слушать его оправданий никто не стал.
Долохов тоже почтительно поцеловал мне руку:
— Мисс Блэк, ваша осторожность достойна всяческих похвал.
Он и Эйвери, почтительно кивнув, отошли от нас с миссис Розье. Кажется, она рядом со мной теперь чувствовала себя не так свободно. Что ж, репутацию Беллатрисы я даже невольно поддерживаю. Надеюсь, этого Диллонсби не убьют прямо во дворе, и он уедет спокойно в свою Годрикову Впадину.