Подвязать волосы, одеться строго и величественно, как подобает царевне. Она знает – её сторожат, но ночью гулко и тихо, а двери её покоев открываются легко.
– Есть кто? – Эва уже придумала что скажет, если стража её остановит. Скажет, что хочет видеть целителя. А там уже попробует передать через него… старый Габер был добр к ней и помнит её отца.
Стражник смотрит на неё. Не спит.
– Я хочу видеть целителя, – Эва не теряется. – Мне дурно.
– Царевна, – отзывается стражник, – вам нужен целитель или помощь?
От изящной простоты вопроса она даже теряется.
– Помощь.
В конце концов, никто не сможет истолковать её слова неверно!
– Я помню вашего отца. И я верю вам. Поверьте и вы мне. Ваш отец сделал меня своим верным слугой и когда-то помог мне спасти мою жену от недуга с помощью воли моря. Я в долгу перед ним.
Какие же все помогающие! Какие же все помнящие! Впрочем… поди, узнай заранее кто гад, а кто нет!
– Тогда помогите его дочери!
– Я думал, вы сбежите. Я готов был… кто-то должен был быть виноват!
Его лицо белее жемчуга. Эве уже не смешно. Этот человек, что, в сговоре с той служанкой? Сигер бы голову снёс ему, если бы она бежала. Но, кажется, смерть не была страшна стражнику.
– Я у себя дома, – отвечает Эва, – и я не побегу. Но если твои слова искренне, ты мне поможешь.
– Чем? – его шёпот полон отчаянной надежды.
– Позови ко мне Варно. Скажи, царевна желает его видеть. Только так, чтобы никто не знал. И чтобы он не смел никому сказать.
– Болотника? – лицо стражника вытягивается от изумления. – С жёлтыми глазами и зеленоватой кожей? Советника Царя?
– Болотника. С глазами и кожей. Советника царя, – подтверждает Эва. – царевна хочет его видеть, пусть торопится, да держит это втайне.
Конечно, был шанс, что Варно не придёт. Или что пожалуется Сигеру. Но Эва ловила его на двух вещах: любопытстве и уме. Любопытство должно было пригнать его к ней, причём тайно. А вот ум должен был заставить выслушать всё, что она ему скажет. А скажет она ему многое, особенное – о новом разделе вод и возвращении исторических их частей болотникам.
Если те её поддержат, конечно.
***
Варно и правда любопытен. Это общая черта всех болотников. Легенда рассказывает, что когда-то болотники властвовали в своих водах, мелких, невзрачных водах – разлился Великий Океан, щедр был на множество мелких водоёмов, и в одном из них зародилась жизнь… болотники пошли родом из росчерков Океана. Жили они, горя не знали, плодились, да мелкие росчерки-лужицы рядом под себя забирали. А потом любопытство их одолело: а что за росчерком лужиц их? Какая там жизнь? Какая там вода?..
Обратили на себя взоры Моря болотники, и подивилось море, что болотники – такие мелкие и такие слабые, а любопытные и всё ещё свободные. Обиделось море. Предложило покровительство неучтённому народцу. Не особенно море и нуждалось тогда в этом приобретении, но Морской Царь тех эпох был строг в своём суждении: в воде живут, а морю-то не подчинены!
Болотники пятиться стали. Зачем им море-то? Сами собою жили, скромно, но дружно, мирно. Научились как-то жить, не обращая на себя внимание великого мира. А тут всё вроде бы и прекратиться должно было бы.
Предложили болотники отступление своё, мол, не было нас, не помни, море! Но море памятливо, и потребовало покориться. Отказались болотники и отказывались до первой резни…
Много ушло воды, много ушло пены морской. Болотники же тоже от воды идут, и тоже помнящими оказались. Слабость свою признали, колени пред Морским Царем преклонили, но осталось в жилах их горечь утраченных дней.
И ещё кое-что в их душах зародилось, и, хотя равны они были формально тем же морским жителям, редко кто из них поднимался. Варно был одним из исключений и, как и ожидала Эва, прибыл к ней почти сразу. Заинтригованно-насмешливый. Конечно, чего ему опасаться? Он сторонник Сигера, самого Царя! А что ему безумная опальная царевна? Угроза ли?
– Чего хочешь, царевна? – спрашивает Варно, а глаза его всё также оттеняют болотную муть. Нечисты были те плески Океана, смешались с землёй сухопутной, да и сказывали, что болотники чаще морских путались с этими же сухопутными. И не брезговали же!
– Садись, Варно, – сложнее всего держать спокойствие. Но сказать нужно. И так сказать, чтобы потом самой не отступить – цари не нарушают слова! – Садись, Варно, я тебя как друга позвала.
Он не верит. У него нет друзей в Морском Царстве. Да и не может быть у болотника друзей среди моря. Но он умён и не возражает.
– Если ты моего заступничества хочешь, царевна…– он думает что разгадал столь важный призыв.