Меж тем, ночка тянулась долго, а тележка будто сама прибавляла ему работёнки. Кто знает, может и вправду ее нагружают якудзя, пока он там занят своими делами. Но брать с её с собой в лифт он уже не решался. Спасибо десятилетнему стажу курьера. Наученный опытом Дораган, продолжал разносить ящики до тех пор, пока не освободятся руки. А потом бежал прочь, не желая становится обедом. И снова толкая тележку дальше по улицы, глядел на мрачный соседний дом. Там тускло горели окна, а в них силуэты дожидаясь доставки продуктов, нервно покуривали на балконе или застыли с чашкой чая на кухне. Курьер снова запрыгнул в подъезд и подкладывая им под двери посылки, звонил и убегал. Ноги так быстро ещё никогда не скользили по плитке и едва не поскользнувшись вылетая с очередного дома, он врезался забор и упал прямо лицом в цветы:
- Эй ты! Я сейчас вызову кобан!
Но пока тень с третьего этажа ругала его, сзади неё уже вырастал скрюченный младенец, превращаясь в чудовище. Дорагон только и глядел, как его разинутая пасть целиком проглотив жильца, подошла заместо него к окну и заревела:
- Рааа-рааа….у-у-у...р-а-а-а-а...
Не долго думая, Казаюки пустился на утёк, и прикрываясь лишь тележкой надеялся что та убережёт его от смерти, хотя бы ещё минутку. Рев не прекращаясь, покатился волнами по улице и асфальт под ногами задрожал. Землетрясения в Японии привычное дело и потому, никто не стал паниковать, спрятавшись под столиком котацу в обнимку с одеялом. Авось пронесёт и не завалит. А Дораган, подпрыгивая и не по своей воле бежал по следующему адресу из своего списка. Посылок вдруг обнаружилось всего ничего и нервничая, да снова натягивая свою рубашку, он оглядывался по сторонам, не бегут ли за ним уже монстры, которых он так любезно доставил под двери.
Местность казалась знакомой. Кажись он когда-то здесь уже был. Но лишь малая часть оставшихся воспоминаний бывшего заключённого, почему-то навязчиво уговаривала его не пытаться ничего вспоминать. Сделав пару отчаянных попыток и заметив, что крышки коробок снова открылись, он бегом позабыл все что думал и провалился в подъезд. И протягивая очередную коробку миловидной девушке, никак не мог понять, откуда он её знает. Двери захлопнулись, а он все глядел на номер квартиры и боялся, что вот-вот исключённые младенцы потянут к нему свои ручки. Вот уже за запястье ухватились чьи-то зубы и проскрипев ему "иди дальше", хотели заставить его двинутся с места. Дораган и сам уж было нажал на кнопку лифта, как вдруг из квартиры донёсся крик. Следом за ним, плач ребёнка не утихая кроил сердце доставщику. И он вдруг вспомнил, что это та самая квартира госпожи Ватанобэ. Дочь её Ноа давно выросла и став красавицей, скорее всего обзавелась семьёй. Лишь подумав об этом, он уже чувствовал, как чернильно чёрные ящики задрожали, собираясь его сожрать живьём, прямо тут. Но господина Катаяму уже было невозможно остановить. Пусть и ценой жизни, но он не допустит смерти той девочки, что когда та и ему спасла жизнь и многим другим. Пуская она уже взрослая и совершенно его не узнав, захлопнула двери, главное что он - все тот же дядя Катаяма. И никакие татуировки, годами живущие на его теле не остановят его угрызений совести и желание ей помочь. Ноа в беде и если Дораган боится, то пусть его и съедят эти монстры. А цепкие зубки каких-то шершней грызли его за лодыжки. Господин Катаяма, отбиваясь от них, швырнул нескольких стену и бегом за дверь.
Растерзанное тело Ноа лежало на полу, а его пожирало чудовище. Не то вампир, не то человек: что-то отдалённо напоминающее гуманоида и до ужаса противное. Его слизкие зубы вцепились ей в горло, а тоненькие ручки уродовали лицо. Кажись эта зараза эволюционировала за двадцать лет, став похожими на людей. И все же голое и синее тело напоминало урода из фильма ужасов, на котором нет ни половых признаков ни внятной развитой системы органов. Будто кусок мяса, натянут на кость да замотан в шкуру. Он обгладывал свою жертву и скалил акульи зубки, а рядом сидел младенец и всхлипывая, соблазнял его тоже напасть. Но монстры боятся детей. Потому его взгляд упал на единственного оставшегося взрослого в этой квартире - господина Катаяму. А тот вдруг смекнул, что покаянная Ноа родила недавно дитя. Мальчик пытался звать маму, чтобы та его защитила: