— Помню, ты рассказывала. Я тогда был совсем маленький, но эти истории всегда слушал с особым интересом.
— А потом, когда ты подрос, мы часто готовили вместе. Помнишь, как ты пытался делать эклеры? — мама рассмеялась, отстраняясь и глядя на сына.
— Конечно, помню! — рассмеялся Игорь. — Получились такие кривобокие, что даже стыдно было показывать.
— Зато ты не сдавался и делал их снова и снова. А потом у тебя начало получаться! — мама с гордостью посмотрела на сына. — Знаешь, я всегда верила, что эти воспоминания не пройдут бесследно.
— Теперь они воплощаются в реальность, — тихо сказал Игорь. — Я хочу создать не просто ресторан, а место, где будет царить та самая атмосфера, о которой ты рассказывала.
Мама снова обняла сына, смахивая непрошеную слезу.
— Как же я счастлива, что наши семейные истории не забыты.
Игорь с любопытством разглядывал уже появляющиеся морщины матери – тонкие лучики вокруг глаз и едва заметные складки у губ. Удивительно, но они ей подходили, даже шли ей. Эти следы прожитых лет не делали её старше, а наоборот, придавали её облику особое величие и утончённую женственность.
В каждой морщинке читалась история: радость материнства, усталость от бессонных ночей, теплота улыбки, когда сын делал первые шаги. Морщины стали частью её характера, её красоты, делая лицо более выразительным и живым.
-Знаешь, – вдруг заговорила мама, – у моей знакомой в Париже есть дочка. Такая утончённая, маленькая, прямо как Дюймовочка – Эсмеральда. Представляешь, она хорошая девушка, и как раз должна быть на собеседовании в Институте в Петербурге-.
Игорь слегка замешкался, чувствуя, как внутри нарастает лёгкое раздражение. Такие разговоры он не любил – они всегда приводили к ненужным ожиданиям и неловким ситуациям.
-Мам, – протянул он, – я не думаю, что это хорошая идея. Я же тебе говорил, я не особо люблю всё это… знакомства, свидания.-
Мама мягко улыбнулась, словно не замечая его недовольства. -Ну что ты, я просто подумала… может, она тебе понравится. Ты же почти всегда один, Игорь. Разве не хочется иногда компании?-
-Я подумаю, если будет время. Но точного ответа не даю», – ответил Игорь, стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально.
Мама кивнула, но в её глазах промелькнуло лёгкое разочарование. -Хорошо, сынок. Просто знай, что я хочу для тебя только счастья. И, может быть, эта девушка… она особенная. Не такая, как все.-
Игорь промолчал. Он понимал, что мама желает ему добра, но её попытки устроить его личную жизнь всегда вызывали у него внутренний протест. Ему было комфортно в своём одиночестве, он привык к нему, научился с ним жить.
Игорь всё чаще ловил себя на мысли, что все люди вокруг кажутся ему одинаковыми. Деньги, дорогие машины, бесконечные путешествия – вот что составляло их главный интерес. Личная выгода, казалось, двигала всеми их поступками.
Он наблюдал за окружающими и видел, как люди старательно создавали образы успешных личностей, демонстрировали свои достижения, хвастались новыми приобретениями. Каждый стремился произвести впечатление, но за внешним блеском Игорь не мог разглядеть других их качеств.
Тёплый вечер пришёл неспеша, и проблеск заката начал биться в окна, окрашивая комнату в нежные розовые тона. Игорь стоял у двери, собираясь уходить, и чувствовал, как последние лучи солнца словно прощаются вместе с ним.
-Мам, я пошёл. – сказал он, обернувшись. В её глазах читалась лёгкая грусть, но она лишь улыбнулась и кивнула.
-Будь осторожен, сынок. И помни – если захочешь поговорить или что-то обсудить, я всегда здесь.
Дороги зачаровывали своим видом, маня в путешествие по вечернему городу. Дома, поглощённые вечерней атмосферой, словно погружались в мягкое покрывало сумерек. В каждом окошке горел свет, тёплый, домашний, создавая уютную иллюминацию городских улиц.
Игорь ехал, невольно залюбовавшись этой картиной. Как же всё-таки прекрасен город в сумерках! Каждый фонарь, каждое светящееся окно рассказывали свою историю, приглашали заглянуть внутрь, где, возможно, кипела жизнь, звучал смех, велись душевные разговоры.
Он замедлил ход, позволяя себе насладиться этим моментом.
Внезапно его пронзила горькая мысль. А что у него дома? В его доме по вечерам не горит тёплый свет, в его доме не услышать приятный смех, в его доме никто не готовит горячий ужин. Только пустота и холод одинокого жилища.
Он остановился, глядя на светящиеся окна других домов, и вдруг остро почувствовал своё одиночество. В каждом из этих окон – жизнь, тепло, возможно, любовь. А у него – только тьма. Его собственная тьма, которую он сам выбрал, убеждая себя, что так лучше.
Игорь отвернулся, пряча глаза от светящихся окон. Он знал, что дома его ждёт тишина. Тишина, которую он так старательно оберегал, но которая теперь казалась ему могильным холодом.