Игорь нахмурился, не понимая, о чём речь:
— Простите?
Незнакомец сделал шаг вперёд, его лицо исказила гримаса злости:
— Думаешь, можешь просто прийти и разрушить всё?
Игорь напрягся, но постарался сохранить спокойствие:
— Я не понимаю, о чём вы говорите.
Незнакомец бросился на него с кулаками, не дав времени на ответ. Игорь отшатнулся, но его реакция оказалась быстрее. Он легко увернулся от первого удара, перехватив руку нападавшего.
Персонал в ужасе замер, наблюдая за происходящим. Музыка продолжала играть, но для Игоря время словно замедлилось. Он чувствовал, как напрягаются мышцы, как тело действует на автомате.
Незнакомец пытался вырваться, но Игорь крепко держал его, не давая нанести удар. В этот момент охрана бара среагировала мгновенно. Двое крепких парней подбежали и помогли скрутить нападавшего.
— Успокойтесь, всё в порядке, — спокойно произнёс Игорь, наблюдая, как незнакомца выводят из бара.
Охрана вывела дебошира на улицу, а Игорь вернулся к своим делам, хотя мысли всё ещё были заняты этим странным происшествием. Он понимал, что это не просто случайность, но пока не мог понять, кто этот человек и почему он так агрессивно себя вёл.
12 глава
В её жизни было много испытаний, но Ева научилась видеть сердцем. Она не позволяла темноте затуманить и разум, продолжая идти вперёд, ощупывая путь руками и доверяя интуиции. Каждый день приносил новые открытия, и она училась ценить простые радости: запах утреннего кофе, тепло солнечных лучей на лице, прикосновения близких людей.
Последние месяцы принесли в её жизнь новые краски — незримые, но яркие. Игорь появился в её судьбе неожиданно, словно луч света в тёмной комнате. Он не жалел её, не смотрел с сочувствием, а просто был рядом, помогая преодолевать повседневные трудности. Его забота была нежной, но уверенной, и постепенно Ева начала доверять этому человеку.
Но прошлое не хотело отпускать. Сообщения и звонки от Лёши приходили каждые несколько минут.
Ева сидела в тишине, когда телефон внезапно ожил. Холодный голос голосового помощника произнёс сообщение, и каждое слово вонзалось в её сознание, как острый нож:
«Ты никому не нужна, слепая. Игорь просто играет с тобой».
Её тело охватила дрожь. Механические интонации машины делали эти слова ещё более жестокими, ещё более реальными. Ева почувствовала, как земля уходит из-под ног, а к горлу подступает тошнота.
Она вцепилась в подлокотники кресла, пытаясь удержаться на месте. Эти слова, произнесённые бездушным электронным голосом, казались абсолютной правдой, будто сама судьба объявила ей приговор.
«Слепая… никому не нужна…» — эхом отдавалось в её голове.
С каждым визитом к врачу тревога Евы становилась всё ощутимее. Воспоминания о том дне, когда пьяный водитель едва не лишил её жизни, накатывали волнами, заставляя сердце биться чаще. Она помнила тот момент в мельчайших деталях: звук тормозов, лязг металла и пронзительный страх, сковавший всё её существо.
Раньше Ева жила полной жизнью — она чувствовала каждый момент, наслаждалась каждым днём, она любила свою жизнь. Теперь же будущее казалось неопределённым, зыбким, как мираж. Каждый медицинский осмотр приносил новые опасения, новые прогнозы, которые словно отнимали у неё частичку прежней веры.
«Я хочу жить как раньше», — повторяла она про себя, борясь с наваждением. Но боль не утихала, она просто научилась прятаться глубже, маскироваться под повседневные заботы. Ева старалась не показывать своих страхов, продолжала двигаться вперёд, но внутри неё охватывало волнение.
Ева застыла, словно время остановилось. Слова врача прозвучали как приговор, разбивая её мир на мелкие осколки. «Корковая слепота…» — эти страшные слова эхом отдавались в её голове, заставляя кровь стынуть в жилах.
Её руки предательски задрожали, а воздух будто стал густым и тяжёлым. Она вцепилась в подлокотники кресла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Всё, во что она верила, к чему стремилась — руководство музеем, планы на будущее, мечты о том, как сделать искусство доступным для всех — рушилось в одно мгновение.
—Это… это значит… — её голос дрожал, словно она пыталась собрать рассыпающиеся осколки своего мира. — Это навсегда?
Врач пытался что-то объяснять, говорить о возможностях лечения, но Ева уже не слышала. В её сознании крутились только эти страшные слова, превращаясь в непрекращающийся кошмар.
Дыхание стало хриплым, прерывистым, словно лёгкие отказывались работать. Словно она проваливалась в бездну, а вокруг не было ни одной точки опоры. Даже когда силы начали иссякать, её тело всё ещё дёргалось в рыданиях, а пальцы судорожно цеплялись за край халата врача, будто он мог стать якорем в этом кошмаре