Девушка, заметив моё решительное выражение лица, побледнела. Она явно почувствовала неладное.
— Прошу прощения, — мой голос звуён так холодно, что, казалось, воздух вокруг застыл. — Нам нужно поговорить.
Мы отошли в служебное помещение, где царил полумрак и пахло кофе и чистящими средствами.
— Вы уволены, — слова прозвучали как выстрел. — Немедленно идите к старшему администратору и заберите все необходимые документы.
Во мне бушевала такая ярость, что, казалось, ещё немного — и я потеряю контроль. Если бы она проговорилась, если бы выдала хоть малейшую деталь… Всё, над чем я работал столько времени, могло рухнуть в одно мгновение.
— Но… за что? — в её голосе послышались слёзы, а губы предательски задрожали.
— Неважно. Просто идите к старшему администратору и заберите свои документы. И забудьте всё, что видели и слышали.
Её глаза наполнились слезами, но она понимала — спорить бесполезно. В моих глазах сейчас читалась такая решимость, что даже самый смелый человек отступил бы.
— Пожалуйста, — добавил я, чуть смягчив тон, — делайте это тихо. Не нужно привлекать лишнее внимание.
Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и побрела в сторону служебного помещения, где находился кабинет старшего администратора.
Когда её фигура исчезла за поворотом, я прислонился к стене, пытаясь унять бурю эмоций. Ладони были влажными от пота, а сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Ещё одна угроза разоблачения устранена, но сколько их ещё впереди? И сколько ещё придётся заплатить за сохранение этой тайны?
Игорь открыл дверь и замер на пороге. В квартире царила особенная атмосфера — уютная, тёплая, наполненная ароматами прованских трав и томатов. Ева встретила его в дверях с мягкой улыбкой, и её голос, как всегда, излучал тепло и свет.
— Я приготовила рататуй, — сказала она, протягивая руку, чтобы он помог ей дойти до стола. — Надеюсь, ты голоден.
Он последовал за ней на кухню, где всё было готово к ужину. На столе мерцали свечи, создавая завораживающие тени на стенах. Ева, несмотря на свою слепоту, сумела создать невероятную атмосферу — хрустящая белая скатерть, изящные салфетки, цветы в вазе.
Пока она усаживалась, Игорь не мог оторвать взгляд от стола. Как ей удаётся создавать такую гармонию, не видя всего этого? Он помог ей устроиться поудобнее, а сам сел напротив, любуясь тем, как она уверенно ориентируется в пространстве.
Внутри него бушевала буря. Каждый раз, глядя на неё, он чувствовал, как тошнота подступает к горлу. Тошнота от собственной лжи, от того, что он не может признаться в своей вине. Он прятал свои чувства за улыбкой, за заботливыми жестами, за тёплыми словами.
— Я добавила немного твоего любимого тимьяна, — сказала Ева, словно читая его мысли. — Надеюсь, тебе понравится.
Игорь попробовал первый кусочек рататуя. Тёплые овощи, пропитанные ароматным бульоном, таяли во рту. Каждый ингредиент играл свою роль в этом кулинарном шедевре. Но вкус не приносил удовольствия — горечь вины затмевала все ощущения.
— Солдатик, это невероятно! — искренне восхитился он, стараясь не выдать своих чувств. — Ты превзошла саму себя.
Она рассмеялась, и её смех наполнил комнату теплом.
— Спасибо. Я хотела сделать этот вечер особенным.
Они говорили о будущем, строили планы. Ева делилась своими мечтами, рассказывала о том, как хочет научиться новому, как стремится жить полной жизнью. А Игорь слушал, замирая, и его сердце разрывалось от любви и вины.
— Знаешь, Игорь, я чувствую, что рядом с тобой я становлюсь сильнее. Ты даришь мне веру в завтрашний день.
Эти слова пронзили его насквозь. Он не заслуживал её доверия, её любви, но в этот момент поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы она никогда не узнала правду.
Когда ужин подошёл к концу, Солдатик аккуратно отодвинула тарелку. Игорь тут же поднялся, стараясь скрыть дрожь в руках. Его движения были немного резкими — внутреннее напряжение давало о себе знать.
— Позволь мне помочь, — тихо произнёс он, собирая посуду со стола. Его пальцы слегка задевали тарелки, выдавая волнение.
Она улыбнулась, и её голос прозвучал так тепло, что у него заболело в груди.
— Спасибо, Игорь. Ты такой заботливый.
Он начал мыть посуду, а она сидела за столом, перебирая в руках салфетку. Её пальцы скользили по столу, словно пытаясь уловить невидимые контуры их общего счастья. Игорь старался не шуметь, чтобы не нарушить эту хрупкую атмосферу. Вода тихо лилась в раковине, создавая фон для их вечера.
— Знаешь, — вдруг сказала она, — сегодня был особенный вечер. Я чувствую, что между нами что-то изменилось.