– Я беру свои слова назад… – шепчет Алина. – Я бы не вывезла рядом с таким… Не выношу насилие…
– Я тоже не очень, – хмурюсь и смотрю в одну точку.
– Но он за тебя, кстати, заступился…
– Я знаю… Но я же не просила его.
– Да я не об этом. А о том, что я, кажется, была права…
– Нет, – мотаю головой. – Он сказал, что ему просто не по себе от несправедливости… А ещё, кажется, он обиделся на меня…
Он реально не смотрит. Вообще не обращает внимания теперь. Общается с другими… И, если честно, я немного ощущаю за собой вину… Зря я туда вообще попёрлась. Была на эмоциях. А теперь мне стыдно. Обычно я не сдаю никого. Да и вообще это всё не про меня. Из меня свидетель никакой…
И теперь я из-за этого сильно нервничаю. Думать ни о чём не могу и даже грызу свои ногти от волнения. Хотя я давно переросла эту дурацкую привычку, но вот… Опять.
Начинается моя любимая «Теория вероятности». Моя и его, как оказалось…
Только я сейчас уже об этом не думаю. До сих пор все мысли о той злосчастной ручке.
И когда препод задаёт решить какой-то пример на скорость. Яромир, как ни странно, первым поднимает руку, буквально за пару минут, словно он и не парится за ту ситуацию. Спокойно думает и решает. Без каких-либо проблем.
– Да, молодой человек… Спросить что-то хотите?
– Нет, я уже посчитал. По формуле Байеса. Вышло 47, 6%...
– Ого, быстро ты… Фамилия?
– Томский…
– А… Да-да… Точно… – довольно улыбается преподаватель. – Тебе уже говорили про нашу олимпиаду?
Ну вот… Ещё чего не хватало… Господи, только не это.
– Да, я слышал, – отвечает Яромир равнодушно.
– Отлично. Едешь тоже. Лишнего светлого ума не бывает.
– Благодарю, – добавляет он всё так же отстранённо и присаживается обратно, бросив на меня один мажущий и осуждающий взгляд, а я сглатываю, ощущая на себя весь гнев его сущности. Он и на расстоянии умеет под кожу залезать. Очень неприятное чувство. Словно меня обнажили. Чувствую себя так, словно сквозняк через душу проносится.
Смотрю на Алину со всей имеющейся тревожностью.
– Блин… Что думаешь? – спрашиваю у неё, и она отвечает очевидное:
– Что он едет с нами…
– Печаль…
Оставшиеся пары мы так с ним и не разговариваем. И он рядом со мной не садится. Реально держится на расстоянии. Быть может, я перегнула палку всё-таки? Ну он ведь конкретно мне ничего плохого не делал, правда? Заступился, но по идее меня участной не делал. Он даже, кажется, не собирался сдавать меня той женщине. Потому что она удивилась сказанному мной…
Блин…
Когда время подходит к пяти часам вечера, я уже собираюсь подойти к нему после последней пары и поговорить, но вместо этого он быстро проскользает мимо меня, задев плечом…
– Яромир… – обращаюсь, однако он игнорит и исчезает за пределами аудитории.
Ну а я вздыхаю…
Похоже, что он всё-таки очень сильно на меня обиделся после этого…
Глава 9.
Алексия Широва (Алекс)
До олимпиады остаётся совсем ничего, а он со мной так и не разговаривал. Я как бы и сама больше не подхожу. Просто наблюдаю за ним со стороны. Он общительный, в принципе. Общий язык с остальными легко нашёл. Это я обычно в стороне ото всех.
Вечером мне позвонила Алёна и сказала, что с ней всё хорошо. Что просто реакция поджелудочной. А я так успела испугаться, потому что она достаточно долго не писала мне. Но теперь, когда я знаю, что она дома, хочу спросить её, не сможет ли она хотя бы раз приехать и покормить Генриха. Буквально один раз днём. Потом я уже вернусь. Ведь место, где будут проводить олимпиаду находится всего в пяти часах на автобусе отсюда. И мы едем на двое суток, не больше…
Демьян сейчас находится дома. На пары не ходит. Вроде как рукой шевелит. Ничего серьёзного не было задето по слухам. Но у меня до сих пор мурашки по коже, особенно в пятницу, когда я захожу в ту самую аудиторию и сглатываю, проходя мимо того стола…