И когда мы приезжаем на место сбора, они с Алиной тут же идут в сторону автобуса, а я обратно к своей тачке… Взглядами даже не пересекаемся, словно чужие друг другу… Больше нет ничего, что бы нас связывало. Но на деле…
Станция «клуб» у нас станет следующим местом встречи…
Я никогда тебя не отпущу, Алексия, даже не старайся…
От автора: Ещё хотим главу сегодня? Тогда шумим в комментариях)
Глава 18.
От автора: Спасибо всем за поддержку)
Алексия Широва (Алекс)
Видеть его не могу даже. Тошно и больно.
Поэтому поскорее убегаю с Алинкой на автобусную остановку и мы разъезжаемся по домам.
Алёна оставила мой ключ соседке. Пожилой женщине, что живёт напротив.
И я забираю его сразу, как только приезжаю до дома.
– Здравствуйте… Всё хорошо было?
– Тихо было всё. Я ничего не слышала, Саша…
– Угу, спасибо, – благодарю и ухожу. Для неё я Саша, потому что она не могла понять моё имя… Ни с третьего, ни с четвёртого раза… Эээээх. Для более старшего поколения всё слишком сложно. А вот Сашка – всегда пожалуйста.
В квартиру забегаю в ту же секунду, моментально проверяя визуально всё ли в порядке. Сердце, разумеется, снова носится на виражах, пытаясь здраво оценивать ситуацию. Никто не мог завладеть моим ключом… Он был только у Алёны и одинокой соседки, которая никого постороннего к себе никогда не впускает. Потому что кажется, такой же параноик, как и я… Быть может, в старости я буду на неё похожа…
– Генриииих… – зову своего пушистого бандита, и он лениво выползает, потягиваясь и завалившись в коридоре на бок.
– Мяв…
– Ага, мяв, мяв… Голодный? Я сейчас… Надеюсь, никого кроме Алёны тут не было?
– Мяв…
– Пошли, дорогой… Я заняла первое место… Теперь у меня будет немного денег, и я куплю тебе лежанку… А ещё, – зависаю у ободранных обоев и морщусь. – Новую когтеточку… Блиииин… Генрих. Ну вот зачем ты так?
– Мяв…
Кормлю кота, моюсь, разбираю сумку. Дома тишина и покой. И я стараюсь не думать о Яромире, хотя, конечно, всё равно думаю.
Потому что из головы не выходит та отвратительная картина. До слёз. Я впечатлительная. И очень-очень обидчивая. Чувствую себя теперь уязвимой и жалкой, если честно… Сколько ни стараюсь убеждать себя, что нам с ним просто не по пути, не выходит… Наверное, я слишком рано обрадовалась, что ему важно. И теперь обречена на страдания…
К вечеру мне звонит Алинка…
И приезжает ко мне со всем своим арсеналом косметики, выдёргивая из негативных рассуждений о вечном одиночестве. Тут какие-то глиттеры, консилеры, румяна, маркеры, подводки и прочее. Просто тьма баночек. Целый склад.
– О, ужас…
– Нормально, Алексия, даже не вздумай мне мешать!
– А что я должна буду взамен?
– Оторваться, блин, наконец-то. А то ты как математический задрот… Уже неинтересно…
– Вот спасибо…
Сегодня у меня должен быть особый вечер. Алинка уже стоит у моего зеркала, окружённая многочисленными баночками, флакончиками и кисточками.
Она берёт в руки первый продукт, аккуратно наносит тени на мои веки, и я чувствую, как мягкое прикосновение кисти пронзает кожу, растворяясь в ощущениях. В комнате царит аромат свежести и лёгкого шипения лаковых крышек, открывающихся и закрывающихся со скоростью света.
2,99792458 на 10 в восьмой…
У меня снова едет крыша…
Здесь, в этом уютном пространстве, я становлюсь частью искусства – надеваю её платье из лёгкой ткани, которое словно обнимает мою фигуру, придавая образу изящества и утончённости. Оказывается, даже у меня такая есть. Я ведь привыкла ходить в худи, джинсах и прочем… Но сейчас в зеркале отражается не только внешний вид, но и внутреннее настроение, немного трепетное, почти магическое. Я тоже девочка и тоже умею быть красивой… Вау!
Макияж постепенно оживляет моё лицо: губы приобретают насыщенный оттенок, щёки – мягкий румянец. И самое главное – скрывают мои дурацкие веснушки… Каждое прикосновение, как аккуратный штрих художника, создающего портрет моего безрассудства… И куда я в таком виде только собралась, блин? Это на меня вообще не похоже…