Ладони молодого мужчины погладили кожу в районе ребер и поднялись к пышной груди девушки. Соски заныли от сладких терзаний умелых рук, еще сильнее вытягиваясь и твердея. В прошлый раз Гарри не касался ее так настойчиво.
Уже не изучающе, но требовательно и жадно.
Слизеринка чуть дернулась, сильнее откидывая голову назад. Пальцы героя поймали с ее губ сорвавшийся стон, а в ухо задуло горячее:
— Тшш…,— он стал покрывать горячими поцелуями левое плечо Паркинсон. — У мадам Пинс слишком острый слух и она может вернуться сюда очень скоро, поэтому нужно быть тише…— прошептал избранный с неровным дыханием. Он сильно сминал мягкую плоть левой рукой, пока другая приподнимала подол платья. Вновь мягкие резинки черных чулок и тонкие подтяжки, закрепленные на поясе. Такое женственное постоянство все сильнее приветствовалось его нарастающим вожделением. Поттер продолжал свое тактильное путешествие, поглаживая тонкую резинку шелковых трусиков. Его вдохи превратились в одну свистящую мелодию, когда поддели уже намокшую кромку дорогого белья. Сочетание изысканности и протекшей с избытком порочности убивали наповал здравый рассудок, пробуждая звериную натуру в таком непорочном и ослепительном образе настоящего героя.
Гарри еще раз толкнулся вперед бедрами, уже более ощутимо прижимая девушку к столу. Пришлось оставить на время ее грудь, чтобы снова разорвать маленький кусок ткани строго по шву.
— Опять…нагло граб-бишь? — не удержалась от вопроса Панси, когда поняла, что ее пострадавшие трусики отправились в один из карманов его брюк.
— Изымаю в качестве заслуженной награды.— тут же ответил парень, быстро возвращая руки к светлому телу аристократки.— Я так и не ответил, в чем заключалась твоя главная ошибка…,— его пальцы опустились к промежности, медленно растирая гладкие, влажные складки.
Брюнетка всхлипнула, расставляя ноги шире для усиления их воздействия на свою чувствительную плоть. Она хотела задать вопрос, но он затерялся в шумном дыхании и безумии нарастающего голода.
Должно быть ее молчание он посчитал за согласие, поэтому с очередной инсценировкой глубокой фрикции немного зашипел на выдохе.
— Мне. Очень. Понравилось. — делая паузы между каждым словом, прошептал гриффиндорец. — Не могу точно ответить почему, но я позволял себе воображать, как владею настоящей темной ведьмой…
Девушка широко раскрыла потемневшие от возбуждения глаза, почувствовав настойчивый, неудобный укол внизу живота. Матка словно сжалась в ответ на эти бессовестные откровения. Ее руки задрожали от напряжения и сжались в кулаки, когда два пальца избранного стали быстрее кружить по скользкому лепестку маленького клитора. Она тихо простонала, начиная чувствовать головокружение.
— Довольно…часто. — зубы молодого человека слабо укусили нежную кожу шеи, создавая оглушительный резонанс с терпеливыми действиями своих конечностей.
— Мер-рлин. — совсем не скромно протянула брюнетка, чувствуя приближение кульминации, которая угрожала перейти в яркий взрыв удовольствия, однако Гарри неожиданно убрал руку и развернул ее к себе лицом. Он погладил мокрыми подушечками мягкие губы и изящный подбородок, а потом поцеловал, разделяя вкус женской сути.
Панси слегка замычала и тут же ответила, поднимая руки к кроваво-красному платку, завязанному на шее парня. Он посадил ее на стол, успевая невербальным заклинанием расправить мантию с плащом на твердой поверхности. Слизеринка опять облокотилась руками, давая ему долгожданную возможность разглядеть себя. Однако для Поттера этого было мало. Хотелось больше света и времени, чтобы полностью ее увидеть.
Не торопясь и медленно, как она сама просила.
Он почти сорвал с себя яркую ткань и быстро расстегнул несколько пуговиц белой рубашки. Паркинсон хотела помочь ему, потому что тоже желала узреть его тело, зарыться лицом в темные волосы на твердой груди и вдыхать терпкий мужской запах, до потери сознания от нехватки кислорода.
Добровольно задушить себя и умереть, как одержимый зверь, который покорился воле отнюдь не святого «золотого мальчика».
Однако гриффиндорец заставил ее наклониться и поцеловал в шею. Губы быстро перешли к ключицам, а язык охладил своей влагой разгоряченный участок кожи. Ей пришлось до боли закусить губу, чтобы не закричать, когда рот героя добрался до изнывающей груди. Панси не могла поднять свои руки, которые еще были в ловушке рукавов платья. Приходилось терпеть всасывающие ощущения с жалящими укусами. Он успевал одаривать своим вниманием каждое полушарие, пока брюнетка тихо выла и выгибалась корпусом маленького тела. Затем Поттер спрятал лицо в районе ее живота, освобождая пульсирующий ствол от плена тесных брюк. Он слегка подвинул ее ближе к себе, обхватывая плоть ягодиц и слишком нетерпеливо начал толкаться. В этот раз она смогла полностью принять его в себя, плотно обхватывая горячими тисками, но все равно пришлось на несколько секунд перевести дух, когда член погрузился до самого основания, доставая до шейки матки.
«Убийственно и идеально.»
Молодой человек снял запотевшие очки, отбрасывая их в дальний угол стола и начал уверенно двигаться. Он смотрел на светлую плоть Паркинсон и ее сверкавшие в прорезях маски глаза. Она не знала за что зацепиться, чтобы плотнее встречать его удары в себя, которые он умудрялся сочетать с легкими толчками вверх, задевая в ней нечто, ранее неприкасаемое. Словно точно знал, что именно так заставит ее обреченно заскулить от неумолимых ощущений.
Гарри протяжно выдохнул с низким стоном, а потом сильнее согнул женскую ногу в колене и слегка надавил на нее корпусом тела. Эти действия породили в Панси безудержное желание выругаться и взывать к любимчику Магической Британии. Наконец озвучить его простое имя, растягивая каждую букву своими стонами. Что-то горячее защекотало в пояснице, а наступающая вверх по коленям лавина в унисон столкнулась с очередным, глубоким ударом внутри ее чрева.
Глаза девушки сами собой закатились, а пальцы крепко ухватились за руки
мужчины.
— Га…, — губы слизеринки накрыл веер пальцев Поттера, когда она уже была на грани.
Он наклонился для более тесного контакта их тел. Зелень в геройских глазах почернела, не естественно сверкая в полумраке помещения. Для гриффиндорца было привычней разойтись в дикой скорости, приходя к удовольствию резко и даже грубовато, однако сейчас он специально растягивал минуты обладания, врезаясь в нее с глубоким, монотонным ритмом. Он с хрипами поцеловал слизеринку, через свои же пальцы, когда их глаза встретились.
«Смотри на меня и не отпускай…»— повторял избранный про себя, сдерживаясь из последних сил.
Через два жестоких толчка Паркинсон сдалась, начиная падать в воронку удовольствия. Ее тело замерло перед новым ударом, а потом задергалось в коротких спазмах оргазма. Внутри все пульсировало, как единый, ненасытный механизм. Девушка закрыла в бессилии глаза, пока Поттер делал контрольные движения вперед. Ему пришлось закусить собственный кулак, сочетая легкую боль с короткими выдохами во время своей кульминации. Тело парня трижды вздрагивало, извергаясь подобно вулкану.
Яростно, разрушительно и до одурения колоссально.
Гарри упал на Панси, сражаясь с собственным дыханием. Легкие требовали слишком много кислорода, от избытка которого начала кружиться голова. Лишь через несколько секунд ему удалось вновь посмотреть на нее и освободить раскрытые губы от своих пальцев. Голова брюнетки медленно повернулась на бок, а несколько прядей у лба намокли от пота. Молодой человек осторожно приподнял ее, удерживая за шею и поцеловал в прохладные губы. Он по-прежнему был внутри, чувствуя затихающие сокращения вокруг твердой плоти.