Глава 1. Академия Валориан. Часть 1
Амелия
Что может измениться за один год? Всё: меняется учеба, привычная жизнь рушится в одно мгновение. Ещё неделю назад я беззаботно гуляла с подругами, а теперь сижу в машине с мачехой и сводной сестрой. Вся моя реальность перевернулась, когда пришло это злополучное письмо из Академии Валориан с короткой пометкой: «Вы зачислены». Я до сих пор не понимаю, почему я?
Отец развёлся с мачехой два года назад, и с тех пор наша жизнь превратилась в бесконечную борьбу за выживание. Его бизнес рухнул через полгода после развода, а мы сводили концы с концами. Я подрабатывала, где могла, а он исчезал на недели или даже месяцы, не объясняя, где пропадает. Когда же он возвращался, в доме творился полный хаос. Я не оправдала его надежд, но в чём? Я училась, старалась, делала всё, чтобы поддерживать порядок, но ничего не могло его удовлетворить. Все его срывы были направлены на меня.
И вот теперь это письмо… Почему оно пришло мне? Я же поступила на музыкальное отделение — пение всегда было моей страстью. Я думала, что наконец-то смогу двигаться вперёд, что жизнь наладится, но всё рухнуло за один миг. Отец прыгал от радости, а я была в полном недоумении. Мне даже не дали сказать ни слова. Он просто велел собирать вещи. А затем позвонила мачеха, которую я не слышала уже два года, и заявила, что к концу недели я должна быть готова к отъезду. Документы, которые я даже не планировала отправлять, уже каким-то образом оказались в академии. Это был удар ниже пояса. Я попыталась выяснить, почему они сделали это за моей спиной, но директор школы, где я училась, даже не удосужился объяснить. Он просто выгнал меня из кабинета, как будто увидел привидение. Что они скрывают?
И вот я сижу в этой чёртовой машине, слушая нотации бывшей мачехи о том, кто я и каково моё настоящее положение, словно мне и так не ясно, что теперь моя жизнь больше не принадлежит мне.
Когда я погрузилась в дрёму, пока мы направлялись в академию, мне приснился странный сон. Я стою на краю обрыва в белоснежном платье, а в небе над головой парит чёрный дракон. Я тихо напеваю до боли знакомую мелодию, но никак не могу вспомнить, откуда она. Дракон подлетает ближе, его крылья вздымают сильный ветер, который обрушивается на меня. Я прикрываю лицо руками, чтобы меня не сдуло. Когда порывы стихли, передо мной возвышалось нечто знакомое — огромный зверь, опасный и величественный. Его взгляд завораживал, будто гипнотизировал. Я открываю рот, чтобы сказать что-то, но меня вдруг вытягивает из сна.
Резко распахнув глаза, я начала жадно глотать воздух, стараясь успокоиться. Мачеха, Иллона Байер, заметив это, холодно кашлянула и, как всегда, недовольным тоном обратилась ко мне:
— Амелия... — начала она с недовольной гримасой на лице. Её светлые волосы, почти белые, были аккуратно уложены, придавая ей вид истинной леди, а холодные голубые глаза смотрели на меня с высокомерием. — Ты должна понять одно.
«Снова будет указывать мне, что делать и как себя вести», — пронеслось в моей голове. Как же это надоело. Но она продолжала, не замечая моих мыслей:
— Ты поступила сюда только благодаря своей матери и мне.
Она произнесла это с таким холодом, что я почувствовала, как неприятная волна прокатилась по спине. Напоминание о матери — той, которую я не знала и которая умерла при родах, не дожив до своих 25 лет. Ох, если бы я могла ей что-то сказать, если бы имела на это право... Но всё, что я могла ответить, это тихое:
— Да, мэм.
— Амелия Амстронг, веди себя прилично, учись и не мешай моей дочери. Ты понимаешь своё положение? — продолжала она с холодной настойчивостью.
Как же мне хотелось провалиться прямо здесь, в машине. Но я не имела выбора, кроме как ответить:
— Да, мэм.
Иллона Байер с торжеством смотрела на меня, видя, как я покорно подчиняюсь её указаниям. Её следующие слова были ещё резче:
— Байер вложил много средств в эту академию. Его влияние велико. Если ты станешь изгоем с первого дня, так даже будет лучше.
Она продолжала говорить с таким безразличием, как будто моё присутствие здесь ничего для неё не значило. Я вновь задавалась вопросом: зачем я здесь? Зачем им вообще нужно моё участие? Но прежде чем я успела обдумать это, в разговор ворвалась Ева — моя сводная сестра. Русые волосы аккуратно уложены на плечах, карие глаза смотрели на меня с нескрываемым презрением. Её стройная фигура подчёркивалась идеально сидящей формой академии, а её вид внушал уверенность и превосходство.
— Никому, слышишь? Никому не смей говорить, что мы сводные сёстры, если не хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в ад. Усекла? — произнесла она с презрением, почти тыкая пальцем мне в грудь.