Я хмыкаю, скрестив руки на груди.
— Чья бы корова мычала.
Альмора чуть улыбается, но глаза остаются холодными.
— Дариан, ты не в том положении, чтобы говорить такое.
Я хмурюсь, раздражение нарастает. Она врывается сюда со своими требованиями, будто я должен плясать под её дудку, пока сам еле держусь на ногах.
— Я не собираюсь играть в твои игры, Альмора. Зачем явилась?
Она садится на край кровати, её взгляд проходит по Амелии, задерживаясь на печати на её груди. Её рука медленно тянется к девочке, словно собираясь коснуться свечения. Что-то внутри меня сжимается — не гнев, а что-то непонятное, острое.
— Не трогай её, — выпаливаю я резко, сам не понимая, откуда эти слова.
Альмора замирает, её пальцы останавливаются в воздухе. Она бросает на меня взгляд, приподняв бровь, но голос остаётся спокойным, с лёгким укором:
— Играть или нет — не мне решать. Здесь всё решает судьба. Я пришла предупредить тебя.
Я сжимаю кулаки. Всё это — её проклятые игры богов — уже достало до предела.
— Слушаю.
Она смотрит на меня, медленно выговаривая каждое слово:
— Орден не должен заполучить её, как и Золотой дракон. Эти игры богов — безумная гонка за властью. Если хочешь её сберечь, ваша связь — ключ.
Слова падают тяжело, как камни. Я молчу, переваривая услышанное. Связь. Судьба. Чушь какая-то.
— Связь? — повторяю я, сдерживая злость. — Это ведь больше, чем просто метка, да?
Альмора медленно кивает.
— Связь истинных пар. Вы теперь связаны, Дариан. Это уже не изменить.
Воздух тяжелеет. Я смотрю на Амелию, на её бледное лицо, слабое дыхание. Неосознанно тянусь к ней, касаюсь её холодной руки — всего на миг, проверяя, бьется ли ещё ее сердце. Пальцы дрожат, и я тут же отдёргиваю их, стиснув зубы.
— В моих руках? — Я фыркаю, голос дрожит от усталости и ярости. — А ты, значит, просто свалишь мне этот груз и уйдёшь? Хватит указывать, что мне делать!
Она встаёт, и её фигура начинает светиться.
— Береги её. Печать будет крепнуть, и связь усилится. Если отвергнешь её, она умрёт. А это… — Она делает паузу, и свет вокруг неё вспыхивает ярче. — Мой подарок вам обоим.
На моей руке проступает жжение. Закатываю рукав — под кожей проявляется символ Белого дракона, окружённый бутонами. Я стискиваю зубы, бросая взгляд на Альмору.
— Ты… — начинаю я, но сияние вспыхивает с новой силой, и она исчезает, оставляя за собой гулкую тишину.
Воздух в комнате тяжелеет, словно сам мир давит на плечи. Я опускаю взгляд на Амелию. Её тело слабо дрожит, и на плече, под кожей, проступает узор Ледяного дракона, утопающего в цветах. Моя рука всё ещё помнит холод её кожи, и я невольно сжимаю пальцы, будто пытаясь удержать это ощущение.
— Это просто безумие… — шепчу я, откидываясь в кресло. Мысли кружатся, как пепел на ветру: связь, судьба, её слабое дыхание — всё, что я не хотел принимать, теперь выжжено на моей коже. Я смотрю на неё, на этот проклятый узор, и понимаю, что обратного пути нет.