- Ну знаешь, - повторил Тоша.
- Такой херни никогда в жизни не видел, - согласился Гамахен.
- Может она колдунья? – выразил всеобщее недоумение Малюта.
- Кто?
- Как кто? Ну девка та – чистая ведьма.
- Она не ведьма.
- Как не ведьма, когда ведьма. Ты же сам видел, как она Чижика за руку дернула, словно марионетку за невидимую ниточку. Р-раз и тот мимо.
- Она не ведьма, - продолжил настаивать Тоша. – Про их способности давно известно. Чтобы порчу навести или яд изготовить – пожалуйста, но воздействовать на человека напрямки? На это ни одна колдунья не способна. В особенности держать за руку, находясь на расстоянии трех метров.
- И много ведьм ты успел повидать? - набычился Малюта.
- Я может и не видал, - вынужден был признать Тоша, - знающие люди рассказывали.
- И кто твои знатоки - бабки на лавочке? Тоже мне, нашел авторитетное мнение. Ты еще Митрофана с Котельной помяни, любителя почесать языком по любому поводу. В особенности, когда стакан первача нальешь. Хлопнет целиком за раз и такую пургу начнет гнать, что хоть сиди, хоть падай.
Тут в разговор вмешался Гамахен:
- Толку пустой базар разводить… Это Чижик с ведьмой лицом к лицу столкнулся, пускай и рассказывает.
Три пары глаз внимательно уставились на меня.
А что я мог сказать? По всему выходило, что упавшая девушка производила какие-то пассы руками. Только видеть я этого не мог по причине отсутствия глаз на затылке. Да и не до того было… Уж больно хотелось набить морду подлецу Гриньке.
Пацаны продолжали ждать, и я сказал правду:
- Никто меня не дергал.
Такой ответ никого не устроил, в особенности Тошу.
- Чижик, ты не гони, - возмутился он, - мы сами видели, как у тебя руку в сторону отбросило.
- Не отбросило, просто кулак будто…, - я умолк, пытаясь подобрать правильные слова, - будто в невидимое препятствие угодил.
- В стену? – предположил Малюта.
- Не-а, стена твердая, а эта не знаю даже… пружинистая, больше похожая на резину. Точно, на автомобильную покрышку.
- Чертовщина какая-то, - пробубнил недовольный Тоша. Он то ожидал подтверждения версии про ведьм, а тут всех разговоров, что про шину. Про шину было не интересно… Малюта не сказал ничего, лишь потрогал набухшее и ставшее похожим на пельмень ухо. Гамахен оставался единственным, в чьей голове крутились шестеренки. Он и продолжил расспрос:
- Чем тебе пацан не угодил?
- Это Гринька с Корчажного переулка. Подставил зимой крепко, вот я и слетел с катушек.
- И ты не смог придумать ничего лучше, чем устроить драку в парке? – удивился Гамаш.
- А как подлеца по-другому изловить, когда он из поселка уехал? Родители силком на тесты отправили и…
И тут до меня дошло - медленно, как до пресловутого жирафа из далекой Африки.
- Меченый? – догадался одновременно со мною Гамаш.
- Ага, обнаружились в его крови маркеры. Родители заключили договор на обучение, отправив отпрыска в Академию. Почитай, полгода в поселке не появлялся и тут нарисовался с барышней под ручку.
- Сдается мне, что барышня непростая, - задумчиво произнес Гамахен. – Если друг твой меченый, то и подруга с талантом. Причем не первый год, раз успела способности до такой степени развить.
- А может это Гринька был?
Губы Гамахена искривились в презрительной улыбке.
- Ты рожу своего приятеля видел? Его великих способностей хватило разве что сдержаться и не напрудить в портки.
Сделанное замечание развеселило пацанов: Тоша громко заржал, Малюта заухал филином и тут же поморщился, вспомнив про алый пельмень. Даже мне не удалось сдержаться от смеха. И зря, потому как Гамахен моментально все испортил.
- Я бы на твоем месте не радовался.
- Чего это?
- А того! Или надеешься на забывчивость бывшего дружбана? Будь уверен, прямо сейчас Гринька сидит в отделении и строчит заяву по факту нападения. И подружка его тоже.
- Подумаешь.
- Подумаешь, - передразнил Гамаш. – Думать прежде нужно было, до того как на человека князя с кулаками кинулся. Чего смотришь? Да, человека князя или первогильдейского купца, или того хуже - корпорации… Это полгода назад он был никем – очередным прыщиком из трущоб, а теперь студент одной из самых престижных Академий. В него столько бабок вбухано, что только за одно это из-под земли достанут и голову оторвут.
- Красильницкое своих не отдаст, - неожиданно вступился за меня Малюта. И даже набычился, готовый ринуться в драку. Только красный пельмень заместо уха портил картину.
Гамахен фыркнул в ответ, дескать о чем с вами дураками разговаривать, ежели в простых вещах не понимаете. И тогда не выдержал Тоша:
- Гамаш, ты вроде пацан башковитый, но иногда такое ляпнешь. Это же Чижик, где его искать станут, по какому-такому адресу?
- Найдут, кого спросить.
- Кого? – не унимался Тоша. – Искать беспризорника в трущобах все равно, что искать конкретную блоху у бездномного пса. Глянь на него – мелкий… чумазый…. И такими мелкими и чумазыми почитай вся Центровая забита. Бегают друг на дружку похожие, как две капли воды.
- Но мы-то знаем.
- Кто мы? – удивился Тоша. – Лично я про Чижика не в курсе, и Малюта слыхом не слыхивал, и тебя если спросят, ответить не сможешь.
На счет последнего я был не уверен. Имелась в Гамахене гнильца, которую безошибочно научился определять в людях. Червоточина, делающая человека слабым, что трухлявый ствол дерева. На такого чутка надавишь и поплывет. Не было в нем пацанского стержня, как не было и в Гриньке. Только у последнего все напоказ выставлено, а у этого хватало ума маскироваться под «своего в доску» парня. Вот и сейчас Гамаш задорно улыбнулся и произнес:
- Пускай только сунутся.
Хотя в глазах читалось совсем иное.
Тем же вечером состоялась неприятная беседа с Лукичом. Тогда же впервые услыхал, как бобыль матерится.
- Ты бл..ть, не можешь без приключений?
Ну и что на это ответить? Что по-другому в трущобах не бывает? В месте, где жизнь бьет ключом, и где ни дня без происшествий? Лукич это и сам понимал, а потому вздохнув, вынес свой вердикт:
- То, что не стал случившееся утаивать - молодец, видать пошла моя наука впрок. А вот то, что на ровном месте проблему создал… посидишь неделю дома – подождёшь, пока пыль уляжется.
- Лука Лукич, - взвыл я от тоски. Оказаться запертым в четырех стенах, когда на улице солнце светит, а пацаны чуть ли не каждый день ходят на озеро купаться? Уже через неделю вода в Орловском станет теплой и грязной, как лужа в подворотне, да и ко всему прочему цвести начнет.
Принялся просить, но Лукич был неумолим: сказано в доме и точка.
Так началось мучительное семидневное заключение. Сначала я соорудил из обмылка и обломков веника кораблик. Запустил в наполненную до краев раковину и долго смотрел, как тот качается на волнах. Затем взялся за пухлые Ведомости и принялся листать в поисках интересных фотографий. Может хоть крейсер на стапелях закрасуется или того лучше - новая модель Руссо-Балт. Увы, на первом же снимке оказался солидный дядька с бакенбардами. Физиономия простоватая, а гонору-то гонору… Словно не сенатор, а великий князь.
На следующей фотографии была запечатлена масса народу, высыпавшего на улицу, словно горох. Выпускники Царского лицея… И кому про них интересно читать? Как и про прения в Думе, длившиеся вот уже второй месяц. Инициативная группа предложила сократить рабочий день с одиннадцати часов до десяти с непременным сохранением заработной платы. Ага, держите карман шире. Кто же на такую глупость подпишется: господин Манташев – известный нефтяной магнат или может Волобуйский - владелец множества швейных фабрик, печально известных на всю Империю своими переработками. Ну вот примут они этот закон и что - мир изменится? Да любого мастерового, вздумавшего потребовать соблюдения трудовых прав, завтра же выкинут на улицу. А ежели вздумает протестовать или того хуже - стачку устраивать, мигом в социалисты запишут и сопроводят под белы рученьки в третье жандармское отделение. И ладно, если штамп о неблагонадежности в личные документы поставят. С такой отметкой простому народу худо-бедно живется. Куда хуже будут обстоять дела, ежели в революционеры запишут. Тогда две дороги останутся: в тюрьму и в Сибирь на каторгу, валить деревья под новую ветку железных дорог.