Кусты вскоре закончились, и мы оказались за деревянным забором. Достаточно высоким, чтобы нельзя было рассмотреть творящееся снаружи. Пришлось подпрыгнуть и зацепиться за верх пальцами.
- Куда лезешь? - прошипел Тоша, заметив акробатические упражнения.
- Мне бы глянуть.
- Так спросил бы…
- Прошлой ночью специально штакетник расшатали, чтобы ночью не шуметь - пояснил Малюта. Подошел к деревяшке – дернул и та с громким хрустом оторвалась. Тоша от подобной картины аж за голову схватился.
- Кажись не та, - пробубнил озадаченный здоровяк. Попытался приладить штакетину обратно, и та встала. Правда криво, но кто в темноте заметит.
Улица знаменитого адмирала оказалась залита электрическим светом, в отличии от небольшого участка, где мы прятались. Этот квадрат выделялся черным пятном, словно бельмо на глазу, а виной всему была табличка с надписью «выставлено на продажу». Некогда жилой дом замер в мертвом безмолвии.
На заднем дворе располагалась беседка и детские качели. Заросшую траву давно не стригли, поэтому не удивительно, что местами пробился чертополох. Этому только дай шанс – всюду прорастет, повсюду повылазит. В дальнем углу лежал позабытый всеми резиновый мячик с полоской посредине. На рынке такие продавались по пятнадцать копеек за штуку. И лавочка у стены стояла – самая обыкновенная, грубо сколоченная из досок. На уголке примостился Гамахен, сделавшийся вдруг необычайно тихим. Пока шли, у парня рот не закрывался: то с Тошей языками зацепится, то меня поучать возьмется. А сейчас сидит - молчит, пальцами в коленки вцепился. Оно и понятно, один закон мы уже нарушили – незаконное проникновение на чужую территорию, а впереди еще одна статья светит за воровство.
- Чижик, хорош возится… иди сюда, - зашипел на меня Тоша. Он успел отодвинуть одну из досок, и теперь изучал близлежащие окрестности. – Видишь тот дом?
Я перегнулся через Тошино плечо. Заметить вышеупомянутое здание было немудрено, тем более что оно единственное располагалось напротив. Двухэтажное с модной нынче у богачей черепичной крышей. Из-под козырька торчала серебристая плошка спутниковой тарелки – очередное свидетельство благосостояния клерка. Как и безликая коробка гараж, приткнувшаяся сбоку. На обочине прямо напротив дома стоял припаркованный Плимут. Без сомнения тот самый автомобиль американского производства, из-за которого и затевался весь сыр-бор. Если бы не увиденная пацанами коробка с сигарами…
- А почему он машину на улице держит? – задал я вполне логичный вопрос. – Есть же гараж?
- Без понятия, - признался Тоша, - может лень загонять. Он иногда срывается посреди ночи.
- Сегодня тоже уедет?
- Не факт… Прошлый раз, когда следили, машина до самого утра простояла нетронутой.
Странный хозяин… Ежели у тебя гараж имеется, то надо им пользоваться, а не оставлять пускай и потрепанную временем красавицу на улице. Лет пять назад марка автомобилей Вояджер считалась одной из самых престижных в среднем ценовом сегменте. Разумеется, оригинальная - собранная в цехах американского Детройта, а не бразильского Салвадора. Продвинутый V-образный двигатель, крепкая сталь, надежная ходовая, и солидный внешний вид в довесок – что еще нужно автолюбителям со всего мира.
Нет, зажрались жители Калюжки, ежели позволяют себе подобную беспечность. Или думают шлагбаум на выезде панацея? Как будто его объехать нельзя, прорвавшись через сетчатые заграждения - ломануться на скорости, а после нырнуть в лабиринт трущоб, где тебя ни одна погоня не достанет.
- Чего скажешь? – Тоша первым нарушил затянувшееся молчание.
- По внешнему виду вроде американка. Но точно не скажу, это под капот заглянуть нужно.
- Да я не про машину – про гараж. До духового окна достанешь?
- Да как же не достанет? – возмутился Малюта, словно речь шла о его собственных способностях. – Видел, как Чижик лихо по стенам карабкается? Ну чисто прилипала: вжих – и уже наверху.
- Достать-то достану, - подтвердил я, – а вдруг внутри заслонка стоит или того хуже – отверстие фальшивое? Знаешь, как оно бывает: сначала делают по закону, чтобы необходимую регистрацию оформить, а как только нужные бумаги получат – закладывают кирпичом.
- Не боись, - тяжелая ладонь Малюты успокаивающе похлопала меня по плечу. – Дыра как дыра, я лично шурудил палкой. Нету там ничего, ежели только пауки… Чижик, ты пауков боишься?
- Капканов боюсь, - признал я. – Помните, как в прошлом году Леший попался? Еле-еле зубья разжал. У него потом ногу по колено раздуло, пришлось ампутировать.
- Малой, ну ты вспомнил... Леший куда забрался - в продовольственный склад Хнычкина? Он же купчина прожжённый, его столько раз обкрадывали, что и не сосчитать, потому и двинулся на ловушках. А здесь обыкновенный банковский клерк – тюфяк с пузом. Поленится каждый раз капканы ставить. Кроме того, смотри, что у меня есть, - Тоша полез в карман и извлек наружу налобный фонарик.
Я аж присвистнул от восхищения, протянул ладонь и тут же по ней получил.
- Эй, ты чего?
- С возвратом, - строго заметил парень, – этот фонарик мне в три с полтиной обошелся. Настоящая фирма́, а не какая-нибудь там подделка. Видишь название на ободке – valo, что по-фински означает свет.
Я взял фонарик. Подергал за ремешки, поднес к носу резиновую прокладку и, не сдержавшись, поморщился.
- Точно финская? Воняет, как от вьетнамского ширпотреба.
- Ща заберу!
- Да понял я… понял.
Пока крепил на голове фонарик, пришла очередь сумки, а точнее любимой Малютиной «бананки». Он в ней всякую мелочь хранил, вроде леденцов, жвачки или монет. А однажды в жару додумался сливочное масло засунуть. С тех пор на ярко-желтой поверхности ткани темнело пятно.
Пока Малюта возился с застежками и регулировал длину ремешков, Тоша продолжал инструктировать:
- Сюда положишь сигары. Аккуратно клади – вдоль, а не поперек. Не мни, не шурши и помни про целостность оболочки, иначе самим скурить придется… Когда сумку грузом набьешь, за спину перетащи, чтобы на животе не телепалось. И вылазь поаккуратнее, старайся «бананкой» об края не цеплять. Сам понимать должен, товар хрупкий.
Когда с приготовлениями было покончено, мы вновь отодвинули штакетню, и уселись по разные стороны от дыры: я справа, Тоша слева, а Малюта по центру. Один Гамахен остался на лавочке с мертвенно-бледным лицом. Эка бедолагу скрутило… И зачем только с собой взяли? От него же толку, как от козла молока. А если шухер начнется, он и вовсе станет помехой. Тащи тогда за собой – на смерть испуганного.
Мы наблюдали за улицей добрых десять минут: ни патрулей, ни случайных прохожих. Калюжка погрузилась в сладкий сон, и только собаки привычно брехали вдалеке, да пустой товарняк прогрохотал над степью.
- Предлагаю дождаться трех ночи, - предложил Тоша и тут же счел за нужное пояснить, - в народе говорят, это самое фартовое время для кражи.
- И сколько нам еще ждать?
Парень сощурился, пытаясь разглядеть стрелки. Завертел кистью и так и этак, и даже пару раз встряхнул, словно надеялся, что это поможет сделать циферблат ярче. Пришлось щелкнуть фонариком. Часы у Тоши были механические. Такие на центральном рынке на развес продают - натуральным образом, храня в полиэтиленовых пакетах. Захотел приобрести – опускай руку и загребай. А лучше не заморачивайся и бери первые попавшиеся, ибо говно оно и есть говно, сколько бы сортов не предложили.
- Осталось полчаса, - наконец произнес Тоша.
- Не-е, вы как хотите, а я столько не выдержу.
- Мандражируешь? - пробасил понимающий Малюта.
- Не то чтобы сильно… Но ещё минут десять и точно буду как он, - я кивнул в сторону застывшего Гамахена.
- Тогда работаем, - Тоша высунул бритую голову наружу и еще раз оглядел пустынную улицу. - Вроде никого… План действий помнишь?
- Залезаю в гараж через духовое отверстие, нахожу коробку с сигарами, перекладываю содержимое в сумку.