«Одинокая барышня, бредущая с зонтиком по берегу» - любили современные художники использовать сей образ в картинах, и режиссеры фильмов не отставали. В «Рассвете над Цусимой» так все и закончилось. Сначала показали крупным планом лицо гордого разведчика, приговорённого к расстрелу, а затем фигурку одинокой жены на фоне кровавого заката. До чего же грустно было, аж слезу вышибло. Но то в кино, а в жизни стоять монашкой на берегу было глупо. Особенно когда в небе нещадно палит солнце, а народ вокруг плещется и веселится.
Хорошо, что не все дамы страдали романтизмом. Многие все же переодевались, а были и такие, что отваживались носить бикини, подчеркивающие все прелести женской фигуры. Не зря Тоша волновался перед походом на пляж. И дня не проходило, чтобы он не упомянул про него. И вот когда случилось, парень забыл про купание. Теперь стоял спиной к воде и не сводил взгляда с отдыхающих.
- Глянь-ка на ту, - зашептал он, стоило мне подойти ближе.
В указанном направлении располагался целый ряд лежаков и на самом первом из них дремал сморенный жарой Малюта. Здоровяк успел употребить прохладного пивка, купленного в обход всех норм и законов продажи алкогольной продукции несовершеннолетним, и теперь громко посапывал. До девок здоровяку не было никакого дела, впрочем, как и Гамахену, потягивающему молочный коктейль из трубочки. Каждый получил то, чего хотел, и только один я не понимал, за что уплатил девяносто копеек. Вода по обе стороны от буйка была одинаковой.
- Куда зыркаешь, - зашипел раздраженный Тоша. – Вона туда смотри, на третью по счету – видишь?
Сначала я увидел ноги – чисто выбритые, лоснящиеся от массажного масла. Дамочка словно специально подогнула одну из них, давая возможность полюбоваться соблазнительными изгибами. Объемная грудь растеклась под чашечками бикини. Кажется, я даже видел холмики сосков, проступающих сквозь влажную ткань. А вот лица под темными стеклами очков было не разглядеть. Но и без того понятно – барышня красивая, вся из себя ухоженная с выкрашенными в модно-серебристый цвет волосами, и ноготками, остро подточенными на звериный манер. Настоящая хищница... И ведь знает где охотится – в месте, где водится полно одиноких мужчин. Выставила в качестве наживки соблазнительное тело и ждет, когда клюнет рыбка покрупнее.
Осетрина здесь водилась – городская чиновничья, и карпы банковские, и пузатые тюлени-клерки, предпочитающие вместо купания мягкие лежаки. Рыбы было полно, но пока вокруг вертелась одна мелочевка, вроде нас с Тошей и еще одного пацана, кажись впервые увидавшего женские телеса, и от того рот открывшего.
- Я влюбился, - пробормотал потерянный Тоша. Пришлось брызнуть в него водой.
- Ты чего?
- А ничего! Охолонись малясь, а то вишь – влюбился он. Это барышня для кого нужно барышня, нам такие не по карману.
- Но помечтать-то можно?
- Можно, - согласился я, - только за закрытыми дверьми, чтобы никто не увидел.
- Да ну тебя, - окончательно расстроился Тоша, подумал-подумал и побрел к воде. Мне даже жалко его стало, такого одинокого и брошенного. Ровно те барышни, что любили прогуливаться с зонтиком по бережку. Вот только зонтика у Тоши не было.
Пока одни грустили из-за дел сердечных, другие затеяли азартные игры. Отоспавшийся Малюта уговорил перекинуться в шута, а чтобы повысить интерес в качестве ставки предложил принять мороженное.
- Какое, - тут же уточнил я. – Ежели сливочное в вафельном брикете за три копейки – тогда согласен, а ежели клубничное - играйте сами. Мне подобное удовольствие не по карману.
- Пускай будет сливочное, - согласился Малюта и сладко зевнул. – Я любое съем, главное, чтобы холодное.
Зря Гамахен взялся размешивать карты. Ведь всякому известно, что коли взялся за раздачу – жди неудачу. Так оно по итогу и вышло: из десяти сыгранных партий парень умудрился проиграть половину, четырежды в шутах оставался я и только однажды Малюта.
- Я же говорил, победю, - произнес здоровяк удовлетворенно.
- Нет такого слова, - полез в бутылку расстроенный Гамахен. - Есть слово победим или одержим победу,
- Мне какая разница: есть или нету. За мороженным-то тебе бежать, умник.
Пришлось Гамахену вставать и под раскатистый смех приятеля плестись в сторону мороженщика. Разноцветный фургончик прикатил еще час назад, сопровождаемый толпой малышни и музыкой, больше всего похожей на мелодию шарманки, обыкновенно зазывающей зрителей на уличное представление. Не хватало только зычного голоса:
«Почтеннейшая публика, сегодня к вашему вниманию будет представлено мороженное клубничное с шоколадной крошкой, выполненное по старинному венскому рецепту».
Гамахен встал в конец очереди, высунувшейся длинным хвостом под лучи палящего солнца. Натянул на голову панамку и принялся зло зыркать в нашу сторону. Что, не нравится? А мне каково было за билетом стоять?
Вдоволь натешившись видом несчастного Гамаша, я взялся пересыпать песок из одной ладони в другую. Был он здесь особенно мягким и приятным.
Соскучившийся в ожидании мороженного Малюта решил завести разговор о недавних событиях. Он все никак не мог взять в толк, откуда в гараже появилась собака. Какой смысл псину внутри держать – она же животное: пороняет вещи с полок, погрызет что можно и чего нельзя и до кучи эту самую кучу навалит. Чай не игрушка - живое существо со своими потребностями.
- А может и не было её в гараже, - ответил он сам себе, немного поразмыслив.
- Как же не было, когда было, - удивился я. – Она же меня едва не загрызла.
- Я о другом толкую. Некоторые хозяева для домашних питомцев специальные лазы обустраивают, чтобы каждый раз двери не открывать, и те могли свободно перемещаться. Может и в гараже подобная дырка имелась – в той стене, что примыкает к заднему двору. Псина же не сразу на тебя напала? Пока почуяла, пока разобралась в чем дело.
- Зачем мудрить, если есть сигнализация? - не понял я.
- А затем, что лишняя защита не помешает, - ответил за здоровяка подошедший Тоша. Накупался он на славу, и теперь вода обильными ручьями стекала с мокрых трусов на песок. - Сработало же?
- Хреново сработало. Сигары я стащил.
- То сигары, а теперь прикинь, что сталось бы с угонщиком, решившим заявиться за автомобилем? Сигналку на воротах любой увидит, а про собаку – сюрприз?
Имелась в Тошиных словах доля правды. Но я все равно не понимал… Не понимал к чему разводить сложности, коли хозяин-дурак бросает машину на улице. Раз в неделю так точно, оставляет Плимут аккурат под окнами.
Дядька Степан сильно обрадовался, когда узнал, что нужная модель автомобиля была найдена. И сильно огорчился, узнав подробности шухера.
- Хрен с ним с лобовым. Разбили и разбили – с кем не бывает, а вот то, что местную охранку переполошили, - Степан Никанорович по-стариковски вздохнул. - Они теперь вместо обычного сна прямыми обязанностями займутся. Месяц минёт, прежде чем все успокоится, а то и до самой зимы ждать придется.
Услыхав новости, пацаны поначалу расстроились, а потом ничего… Вырученные с продажи краденного деньги грели душу. Малюта приобрел давно желанную печатку с изображением оскалившегося черепа, Тоша вспоминал выкуренную сигару с ароматом далеких островов, и только один Гамахен остался недоволен. С этого дела даже схуднул малясь, сделавшись злым и раздражительным.
Всё ему было не так: и якобы моя неуклюжесть, встревожившая пса и перебудившая всю округу, и скудоумие Малюты, разбившего лобовое стекло вместо того, чтобы просто пнуть по колесам.
- Малясь растерялся, - признал вину здоровяк. Его можно было понять, не каждый день приходилось лезть под пули. Пять выстрелов произвел клерк, пока спусковая скоба ружья не защелкала в холостую. Целых пять выстрелов по убегающим пацанам в спину. Но больше всего Малюту напугал вид захлебывающегося слюной пса. Хорошо, что клерк не сообразил спустить зверюгу с цепи, тогда бы мало не показалось.