Ладно, главное, чтобы реально в Азкабан не отправили.
Войдя в кабинет директора, я встал перед ним и стал ждать, когда он закончит что-то читать. Ожидание несколько затянулось, потому я начал волноваться, не оправят ли меня к каким-нибудь чертям.
- Директор? – подал я голос.
- А? – поднял он голову и посмотрел на меня. – А, Гарри. Прости, отвлекся, - улыбнулся он и поспешно убрал папку с документами. – Спасибо, что пришел так быстро.
- Как результаты?
- Все в порядке, - сказал он. – Проверок больше не будет, а потому стоит решить, где ты проведешь остаток лета.
- Надеюсь не в Азкабане, - буркнул я.
- Ну, все не настолько плохо, - усмехнувшись, махнул он рукой. – А так, думаю, семья Уизли с радостью позволит тебе пожить у них.
- Уизли? – приподнял я бровь. – Знаете… Азкабан не такое уж и плохое место. После того как большая часть дементоров покинула его, компания маньяков, преступников и всякого сброда не кажется мне такой уж плохой.
Да, я с Уизли, мягко говоря, не в лучших отношениях. Точнее, не с ними, а некоторым потомством этой семейки, с последними двумя. Билла и Чарли я видел только один раз на четвертом курсе, когда они приезжали. Слышал, что Билл сумел закадрить Флер Делакур с Шармбаттона, но тогда я мало обращал на все это внимание. Перси Уизли - просто козлина, продавшийся Министерству и активно помогавший Амбридж мучить студентов. Близнецы еще нормальные, но, скорее всего, так я думаю потому, что никогда не становился объектом их шуток, но, как я слышал, они «приколами» снабжали своего младшего брата, а тот все это пускал на меня. Хотя на фоне того, что творил мой отец в школьные годы, это двое просто ангелы. Я в Омуте Памяти Снейпа насмотрелся на те мерзости.
И вот мы подходим к двум последним.
Рональд Уизли – это лучший друг моей дражайшей сестренки, полный придурок и бездарный говнюк, но сидящий в друзьях у главной знаменитости, а потому свято верящий в свою исключительность. Самое забавное, что на первом курсе он даже вполне себе терпимым был. Ну да, болтает много и бахвалится, но за меня он даже немного заступался, когда приставали Малфой и его дружки. Хотя не так чтобы уж яро, скорее он блондина не переносил, чем ему особо было до меня дело. Но с третьего курса они с Драко будто местами поменялись, и он теперь стал меня доставать, а Драко почти забыл о моем существовании и вспоминал изредка. Не знаю, с чего рыжий меня так невзлюбил. Загадка, которую я вряд ли когда-либо пойму.
Вот с тех пор я и терплю от него издевательства.
Побои и «шутки» с обриванием головы, измазывание в краске и прочем уже стали нормой.
«Как хорошо, что он не имеет таланта старших братьев и никак меня не заколдовывал. Если бы умел, точно бы применял».
Хотя, если смотреть на вещи трезво, дело тут не в таланте, а в мотивации и усидчивости. Роникинс вполне справляется с боевыми заклинаниями, потому что считает, что это «круто». Но тренировки ЗОТИ и квиддича исчерпывают его и так не большой энтузиазм до дна, на проклятия его не остается. К счастью.
Ну, а Седьмая просто является маленькой избалованной стервой, которая называет себя «Лучшая Подруга Генриетты Поттер», да, именно с больших букв. Ее все называют «Самой Красивой Девушкой Школы», но, что в ней такого нереального, я так и не понял. Да, симпатичная, но характер портит все, да и получше я видел.
Я даже слышал, что когда она поступала, то имела при себе список тех людей, с кем она будет дружить.
Короче, я лучше дементоров потерплю, чем буду целый месяц страдать в этой больной компании.
Профессор Дамблдор молчал, о чем-то думая, и ожидание его слов как-то затянулось, что опять же меня начало беспокоить. Стою тут перед ним, а вот что он там решит, даже представить страшно.
- Возможно, ты прав, - сказал он.
- То есть в Азкабан? – ужаснулся я. – Я вообще-то пошутил!
- Нет-нет-нет, я не об этом, - успокоил он меня. – У Артура и Молли сейчас своих дел полно, так что ты там и правда будешь лишним. Потому время до конца лета ты проведешь со своей сестрой.
Что на это сказать, я просто не знал.
Внутри меня забурлили две разные мысли, которые тут же захлестнули меня.
Одна моя сторона, - та, что так и осталась маленьким глупым ребенком, плачущим в чулане под лестницей, что всей душой желала лишь одного – иметь семью, - сейчас была в восторге. Мальчик, что никогда не знал ласки и любви, тянулся к единственному родному человеку в этом пустом мире, где все вокруг игнорируют мое существование. Хотя, может, и знал хорошее, но в столь далеком прошлом, что оно не отразилось в моей памяти.