- Приходилось слушать нытье пьяных мужиков? – грустно усмехнулся он, опрокинув еще стакан.
- Дядя Вернон редко напивался, но когда все же глушил горе в стакане, то ему нужен был собеседник. А я умел сидеть тихо и слушать.
- Он… бил тебя? – его голос слегка дрожал.
Он знал, что, отправив мальчика Петунье, обрек того на не самую счастливую жизнь, но всячески старался отстраниться от любой информации о нем. Сейчас же, когда ситуация резко поменялась, ему было страшно узнавать подробности жизни мальчика. Чем больше он узнавал, тем больнее ему становилось.
- Нет. Дядя, может не был от меня в восторге, но никогда не бил, - покачал он головой. – Мои отношения с родственниками были не очень хорошими, но все же до рукоприкладства, издевательств, голодовок и прочего никогда не доходило.
- Ясно…
Сириус выпил еще, а Гарри присел в кресло напротив.
На секунду Блэк будто вновь увидел то время, когда он сидел так и выпивал в компании своих лучших друзей – Мародеров. Рядом всегда был Джеймс и всегда придумывал тему для их пьяного разговора. Наклюкавшийся Питер поддакивал и хохотал, а самый трезвый из-за высокой сопротивляемости алкоголю Римус пытался не дать их больной фантазии перейти в активную фазу.
Как когда Сохатый предложил переодеться в девчачьи шмотки и пробраться в женское общежитие, чтобы повеселиться. Конечно, одежка никогда бы не обманула сигнальные чары, но тогда такие мелочи их мало волновали. Хорошо Римус сумел найти только те паршивые платья, и Джеймс отказался надевать что-то, не подходящее ему под цвет глаз, а то ведь реально бы пошли.
Да, веселое было время… самое лучшее…
- Моя семья была не самой приятной, - начал он. – Отец рано умер, а мать - то ли от горя, то ли еще от чего - начала постепенно сходить с ума, - он налил алкоголя в стакан. – Она была строгой и требовательной к нам с моим младшим братом и кузинам. Хотела вырастить из нас таких же снобов и ненавистников маглов, как она. Не знаю, может, маглы отца и убили, или еще что, но все связанное с ними и нечистокровными она люто ненавидела и пыталась нам все это привить, - он пожал плечами. – Кузины учились в Хогвартсе, потому от ее влияния были более-менее защищены, а вот нас с братом она мучила постоянно. У меня был характер и смелость, а потому я перечил ей и защищал Реги, за что часто был наказан. Зато задница после такой жизни у меня как камень стала, - рассмеялся он. Вспомнил, как ему кнопки на стул подложили, а он их даже не почувствовал и целый урок спокойно сидел. Вообще-то, тогда он заклинанием штаны укрепил, но сделал вид, будто ничего не заметил. Вытянувшиеся рожи тех придурков стали отличной наградой за терпение. – Но, когда я ушел в школу сам, бедняга Реги остался с ней один… Брат ведь был младше меня…
Он вздохнул.
Тогда он ничего не мог поделать, но был так опьянён свободой от надзора, что из его пустой головы окончательно вылетели всякие мысли.
- Я поступил на Гриффиндор, что явно взбесило мамочку, - он фыркнул. – Это наши отношения испортило еще сильнее, но в то же время мы с братом тоже начали отдаляться. Я не знал, проникся ли он к матери сочувствием или притворялся, чтобы она не пилила его, но он старался соответствовать ее требованиям. Поступил на Слизерин, и мы с ним потом редко говорили. Я… я поддался этой глупой межфакультетной войне и считал всех Змей врагами, так что и с братом больше не говорил… Наши жизненные пути с Реги разошлись, - он вздохнул и выпил еще. – Потом мы с матерью рассорились, и я ушел из дома, и приютил меня тогда Джеймс. Его родители умерли вскоре от драконьей оспы, потому мы стали с ним особенно близки, как братья…
Многие почему-то думали, будто у Сириуса и Джеймса были какие-то романтические отношения, но это вообще не так. Блэк никогда из этих не был, а Джеймсу нравилась Лили, но он так и не нашел того, кто эти слухи распространял. Скорее всего, это был Нюниус: только он мог придумать столь жалкие попытки очернить их.
- После школы я пошел в Аврорат с Джеймсом, а затем и к Ордену Феникса присоединился, и вместе мы боролись с Пожирателями Смерти… - он прервался. – Среди которых оказался и Реги… Мой родной брат был моим врагом… Это было ужасно, но тогда я даже не пытался понять его или поговорить. Свято уверенный, что все Пожиратели – Зло, а мы – Орден – Добро, я игнорировал все попытки Реги связаться со мной… Даже его последнее письмо я сжег, не читая… А ведь столько можно было избежать…. Если бы я переступил через свою гордыню…
Он проклинал себя за эти ошибки, он ненавидел себя и не мог простить.
- Прости меня, брат, прости… Я так сожалею…