– Ну? – нетерпеливо повторила Эрмеара. – Что скажешь, Дан?
– Приятный мужчина, – тщательно подбирая слова, ответил Кинаро. – Воин, решительный, честный.
– Ммм? – Эрми вопросительно подняла брови и поднесла бокал вина к губам. – А почему думаешь, что честный?
– Он не стал забрасывать тебя витиеватыми комплиментами. – Данри пожал плечами. – А чётко обозначил свои намерения.
Королева задумчиво прищурилась.
– Думаешь, я ему понравилась? – протянула она не слишком довольно.
– Уверен, – кивнул фаворит, избегая смотреть на государыню. Вдруг заметит тщательно скрываемую радость по этому поводу…
– Посмотрим. – Эрмеара нахмурилась. – Может, ему не я понравилась, а моя страна и возможность наложить лапу на те немногие, но полезные богатства, которыми она обладает. Посмотрим, как вести себя будет на ужине и завтра.
Звучало так, будто она была уверена, что поведение теронца ей не понравится. Молодой человек повертел вилку и пожелал себе удачи – пришла пора попробовать уговорить Эрми не делать глупостей. О которых сама потом может пожалеть.
– Эрмеара, – негромко начал Кинаро, и она напряжённо выпрямилась. Серые глаза потемнели и в упор посмотрели на собеседника. Если фаворит называл её полным именем, значит, собирался сказать что-то не слишком приятное. Она тоже успела хорошо выучить Данри за два года. – Я всё-таки твой любовник, а не просто придворный. Не стоит брать меня на встречи с женихом.
– Данри, – таким же негромким голосом, в котором появились стальные нотки, ответила она. – Даже не думай, слышишь? Ты будешь со мной рядом, потому что свадьба ничего не отменяет между нами. Я тебя не отпущу. И если моим мужем станет теронец, пусть сразу привыкает, что у меня есть ты.
– То есть ты не допускаешь мысли, что ему твоё решение может не понравиться? – уточнил Данри, обмакнув кусочек мяса в соус. – И он изменит планы насчёт женитьбы?
– Да и пусть, – беспечно отмахнулась Эрмеара. – Я не стремлюсь замуж, ты знаешь.
Кинаро почувствовал, как глухое раздражение вот-вот перерастёт в злость. Упрямство королевы начинало просто бесить. Иногда она вела себя самым несносным образом, словно забывая о своём положении и долге перед страной. А Терония страна могущественная, сильная, и под её крылышком Алевидии будет очень хорошо житься… Эрмеара должна это понять, чёрт возьми влюблённую девчонку! Нельзя смешивать чувства и обязанности! Данри глубоко вздохнул. Кричать и топать ногами бесполезно, да и он не истеричная барышня. Подавив желание рявкнуть на государыню без всякого уважения и страха, фаворит не отступился.
– Ты должна. Как королева, – негромко продолжил Кинаро. – У тебя долг перед страной, Эрми, и не стоит обижать принца таким откровенным пренебрежением.
Она со звоном отложила вилку и резко встала.
– Не тебе меня учить, кому и что я должна! – тихо, с угрозой, ответила Эрми, сузив глаза. В тёмно-серой глубине мелькнули молнии. – Брак – это всего лишь политическая сделка. И чувства в этой сделке учитываются в последнюю очередь! – королева повысила голос. – Мне от него нужен только ребёнок! А потом пусть делает, что хочет, но без меня!
Девушка сделала шаг к Данри и склонилась над ним, опершись ладонью на стол. Он не опустил головы, упрямо глядя в бушующие яростью глаза государыни.
– Ещё раз заикнёшься, что тебе не стоит появляться рядом со мной, Кинаро, засажу на неделю под домашний арест, без права покидать покои и видеться с дружками и родителями, – холодным, злым голосом, который так не вязался с миловидным личиком, произнесла королева и ухватила его за подбородок. – И не зли меня больше, ладно? – немного смягчившись, добавила она и коснулась его губ ласковым, лёгким поцелуем. – Я не отпущу тебя, ну когда же ты поймёшь, глупый, а? – уже совсем шёпотом, с затаённой тоской, сказала Эрмеара. Она обвила руками шею Данри и прислонилась лбом к его лбу. – Я люблю тебя, Дан. Ты мой первый мужчина, ты первый, кого не смутил мой титул. Только с тобой я могу чувствовать себя свободно и просто быть собой.
У Данри совсем пропал аппетит, несмотря на то, что на тарелке ещё оставалась половина запечённой тушки. Раздражение ушло, на языке осталось горькое послевкусие. Помедлив, он обнял Эрми за талию и усадил на колени, баюкая, как маленького ребёнка. Она крепче сжала его шею, уткнулась носом в плечо и затихла. Данри, рассеянно поглаживая девушку по спине, сдержал тоскливый вздох. Жалко её, несмотря на все капризы, упрямство и эгоизм. Кто же виноват, что она так опрометчиво влюбилась. Кинаро ведь поначалу на самом деле старался понравиться, чтобы Эрмеара как можно быстрее привыкла, и не приходилось каждый вечер тратить уйму времени на уговоры и соблазнение… Он всего лишь пытался подружиться, а вышло вон как. Джоргар, помнится, сначала громко ругался, а потом как-то уж быстро махнул рукой на происходящее. Эрми не отказалась принимать женихов, и уже хорошо.