– Спасибо. – Покосившись на Эрмеару, Данри отметил полуопущенные ресницы и тень удовольствия, мелькнувшую на лице государыни. – Его обустраивало не одно поколение моих предков, и, к сожалению, каждый на свой лад. Так и получился причудливый лабиринт без единого стиля. – Её величество вздохнула, словно извиняясь за недальновидность прежних королей.
Эрми лукавила. Ей нравился дворец, причудливая архитектура как внутри, так и снаружи, отсутствие вычурности и действительно интересные места. Такие, как внутренний садик с благоухающими растениями и цветами, собранными со всей Алевидии кем-то из прошлых королев. Или уютная гостиная с потрясающими мозаичными картинами из полудрагоценных камней, которые добывались в горах. Ну а галерея, опоясывавшая один из залов, считалась во дворце самым романтичным местом, из-за изящной резной балюстрады из мрамора. Резец мастера так искусно поработал над камнем, что он казался воздушным кружевом, а не твёрдым мрамором. Дворцом Эрмеара гордилась и приходила в восторг, слушая отзывы послов и гостей о своём доме.
– В том и прелесть, никогда не знаешь, какое чудо ждёт тебя за поворотом, – ответил Тенрил. Нагнувшись немного вперёд, Кинаро мазнул взглядом по собеседнику Эрми – он улыбался.
Фаворит мысленно перевёл дух: отлично, вот пусть и разговаривают друг с другом и обсуждают изыски дворцовой архитектуры. Он рассеянно отпил глоток вина, краем уха продолжая прислушиваться к беседе.
– Так уж и чудо. – Королева негромко рассмеялась, и Дан чуть не подавился от неожиданности. Неужели Эрмеара действительно решила выполнить обещание и уделить внимание гостю? – Обычно комплименты делают мне, а не дворцу, ваше высочество.
Дан совершенно отчётливо услышал игривые нотки в голосе Эрмеары и едва не выплюнул жаренный в меду каштан. «Это она чтобы меня подразнить, что ли? – с недоумением подумал Кинаро. – Так вроде давно знает, что мне всё равно, с кем она флиртует…» Молодой человек осторожно скосил глаза на королеву и убедился, что она почти совсем отвернулась от фаворита. Данри сдержал порыв рассмеяться: чисто детская реакция, сделать назло, в надежде, что вредный любовник возмутится и обидится, задетый её подчёркнутым пренебрежением. Рядом тихонько хмыкнула леди Бринэтт.
– Теперь все придворные будут обсасывать новость, что фаворит в опале, – негромко произнесла она. – Тебе предстоят нелёгкие деньки, Дан.
– Не в первый раз, – вполголоса отозвался он и пожал плечами. – Её величество и раньше обижалась на меня.
– Сейчас всё немного по-другому, – совсем тихо сказала статс-дама. – Будь осторожен, Дан.
– Хорошо, – одними губами ответил Кинаро.
Он доверял мнению леди Бринэтт, пожалуй, почти так же, как самому себе. За два года она не раз прикрывала фаворита от слишком цепких и хитрых фрейлин, которых не пугала немилость королевы, и они готовы были ради одного азарта всё-таки попытаться соблазнить симпатичную игрушку Эрмеары.
– Я не умею льстить, ваше величество, как и говорить пышные фразы, – донёсся до Дана ответ Тенрила. – Дворец ваш мне действительно понравился, и вы тоже.
Похоже, принц на самом деле не собирался ходить вокруг да около. Те, кто сидел близко и сумел расслышать смелые слова гостя, во все глаза уставились на него, потом взгляды скрестились на Данри. «Да чтоб вам всем пусто было! Ну, плевать, плевать мне, если у них всё сложится! Уеду из Арифри, путешествовать, пока не забудете обо мне окончательно!» – метались в голове фаворита раздражённые мысли. Аппетит пропал, захотелось просто встать и уйти с этого нелепого сборища. Непонятно, ради чего Эрми приказала явиться сюда с ней, если сидит и очень мило щебечет с женихом. А он не обращает на соперника никакого внимания, к облегчению и радости последнего.
– Вы не привыкли скрывать свои намерения, да, принц? – весело поинтересовалась Эрмеара между тем.
– Не вижу в этом смысла, ваше величество, – спокойно ответил Тенрил и без всякого перехода вдруг спросил: – Не познакомите меня с вашим спутником?
Почему вдруг в этот момент придворные решили разом замолчать – загадка. Но вопрос гостя раздался в полной тишине, и хотя принц не повышал голоса, его услышали все. Данри как ни в чём не бывало отложил вилку, аккуратно промокнул губы салфеткой, выпрямился и с совершенно непроницаемым лицом повернулся к принцу.
– Данри Кинаро, ваше высочество. – Молодой человек склонил голову.
Воздух чуть ли не потрескивал от напряжения, придворные превратились в слух, а Дан едва сдержал порыв смять несчастную салфетку. Раздражение глухо бурлило внутри, однако он привычно подавил ненужные эмоции. Этого от него и ждут, малейшего признака слабости.