– О, – Джоргар отвернулся от царственной пары и с проснувшимся интересом изучил стоявшего перед ним фаворита. – Волчонок затевает свои собственные игры, а? Зубки режутся? – неприятно усмехнулся герцог.
Дан поджал губы и упрямо нагнул голову.
– Поможете или нет? – сухо спросил он.
Страх перед его светлостью не то чтобы совсем исчез, но изрядно притупился. Кинаро вёл себя так, как надо Джоргару, герцог не цеплялся к фавориту, и между ними установился нейтралитет. Так что теперь молодой человек общался с регентом с почтением, но без подобострастия.
– Ладно, не рычи, – благодушно отозвался Асор. – Будут тебе сведения, завтра утром пришлю человека. Играй дальше, только осторожнее. Не все игры кажутся невинными. – Он одарил собеседника неожиданно острым взглядом.
Потом кивнул и отошёл, оставив Дана одного. Кинаро рассеянно скользнул взглядом по гостям и отметил, что пока Альдо обыгрывал Хила – леди Теали согласилась пройтись с ним в танце. Хмыкнув, фаворит покачал головой и пошёл обратно к Эригору.
– Теперь все придворные будут думать, что ты жаловался регенту на жизнь и принца, – со смешком произнёс приятель. – И пытался искать у него защиты.
– Да пусть думают, что хотят. – Дан пожал плечами. – Этим сплетникам всё равно, о чём языки чесать. Интересно, как Кор уговорил теронку? – он перевёл разговор на другую тему.
– Мне тоже, – хмыкнул виконт. – Хил чуть не дымится от негодования, что его дружок опять обставил. Хм, а если в свите сигерийца будут симпатичные женщины, эти двое переключатся на них? Или будут расписание составлять? – задумчиво протянул Эригор.
Кинаро едва не подавился смехом и закашлялся.
– С них станется, между прочим. Бабники они и есть бабники.
Музыка закончилась. Королева вежливо раскланялась с Тенрилом и… с очень решительным выражением на лице плавным шагом направилась к фавориту. Дан проглотил досадливое ругательство.
– Ой, я исчезаю, – ехидно обронил Эригор. – Кажется, её величество сочла долг вежливости выполненным.
– Предатель, – буркнул Данри, но ничем не выдал поднявшихся эмоций.
Едва Эрмеара поравнялась с ним, музыканты заиграли дальше. Государыня улыбнулась.
– Думаю, один танец вы себе можете позволить, господин Кинаро, – проворковала она, склонив голову.
А в глубине серых глаз таилось предупреждение, чтобы не смел отказывать. Данри и не посмел бы, шутка ли, на глазах у всех придворных сказать её величеству «нет». Эрми тогда точно засадит его на месяц под домашний арест или придумает что похлещё в качестве наказания.
– Ваше величество. – Данри склонился в глубоком поклоне.
В боку стрельнуло, но его гримасы никто не заметил, слава богу. Он осторожно выпрямился и протянул королеве руку. Она с улыбкой вложила тонкие пальчики в его ладонь.
– Как ты? – шепнула Эрмеара, пока они выходили на середину зала.
Кинаро нейтрально улыбнулся.
– В порядке.
– А о чём вы с Джоргаром секретничали? – с игривыми нотками спросила государыня, когда Данри повёл её в танце.
– Да ни о чём серьёзном, – как можно беззаботнее ответил фаворит. И добавил почти правду: – Хотел об одном человеке узнать.
Эрми усмехнулась.
– Снова воюешь с придворными, да? Что на этот раз?
– Да так. – Дан повёл плечом. – Не бери в голову, ерунда. Но обидная.
– А ты у меня злопамятный, – понимающе кивнула королева.
Пришлось стать таким, подумал Кинаро, но не озвучил мысль. Да, он быстро научился прятать эмоции так глубоко, как только можно. Не сразу, конечно, сначала-то положение любовника королевы его вполне устраивало. Пока придворные не начали играть с новеньким наивным фаворитом. Фальшиво сочувствовать, что он теперь зависит от пятнадцатилетней девчонки – конечно, не прямым текстом, намёками, но от этого не становилось легче. Откровенный флирт фрейлин, от которого Дана очень вовремя спасла Эрмеара: едва заметив, что на её персональную игрушку покушаются, она сослала парочку особо ретивых придворных дам в дальние поместья без права возвращения в ближайшие десять лет. Ну да, кто ж думал, что юная государыня окажется такой ревнивой…
После этого провокаций поубавилось, но оскорбления никуда не делись. И Данри быстро понял, что спасёт только толстая шкура, улыбка в ответ на ядовитую насмешку, а потом – точный укол мести, когда противник этого совсем не ждёт. Не сразу, но от фаворита отстали: поняли, что волчонок научился огрызаться, и стали осторожными. А Кинаро, видя, что Эрмеара привязывается всё сильнее, в какой-то момент откровенно напугался: свобода оказалась под угрозой. А уж когда её величество озвучила, что не хочет расставаться с ним и после свадьбы, которая будет исключительно политическим союзом…