– Руки за спину, – ласково шепнул хозяин спальни и нежно прикусил мочку уха.
Девушка задохнулась от вспышки эмоций, щедро приправленных нарастающим страхом. Чем мягче он действовал вначале, тем жёстче становился потом. Гостья выполнила приказание, и шёлковая лента крепко стянула запястья.
– Тебя ждёт незабываемая ночь, куколка, – вкрадчивый, обволакивающий голос, и горячие губы, неторопливо ласкающие шею и ключицы.
Мужчина умело пробуждал в ней желание, страсть, заставляя дыхание вырываться из груди рваными вздохами. О, да, у него отлично получалось. Тиарна на какое-то время забылась, пушистые полукружья ресниц подрагивали, выдавая напряжение. А когда обладатель завораживающих серебристых глаз осторожно обхватил губами розовый тугой шарик соска, фрейлина не удержала короткого стона. Как жаль, что наслаждение очень быстро сменит боль… Мужчина сжал зубы, и Тиарна выгнулась, бесстыдно подставляясь под ласки.
– Маленькая шлюшка. – Он довольно рассмеялся и выпрямился.
Спустя несколько мгновений платье с тихим шуршанием опустилось на пол. На девушке остались только чулки и пояс. Она ведь знала, куда шла и зачем, так что бельё заранее сняла. Тиарна успела выучить его привычки очень хорошо. Хозяин спальни отступил на шаг, окинул её внимательным взглядом, отчего фрейлину накрыла удушливая волна смущения. Взглядом, таким… откровенно развратным, даже похотливым, что гостья, давно уже не девочка, и знакомая со многими гранями чувственного наслаждения, чуть не сгорела от стыда.
– Ложись, – бросил он и с пониманием усмехнулся.
Пока она, пряча глаза и дрожа от переполнявших противоречивых эмоций, забиралась и укладывалась на кровать, за спиной слышался шорох. Когда же Тиарна снова посмотрела на мужчину, он уже держал в одной руке длинный кожаный шнурок с деревянной бусиной на конце. Пальцы другой медленно крутили два стеклянных шарика. Серебристый взгляд мучителя ощупывал каждый сантиметр тела, хозяин спальни не торопился отдавать приказы. Тиарна почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось от тревожного ожидания, и в то же время предвкушение боли на грани удовольствия растекалось в крови сладкой отравой. Назначение шариков она знала и потому без напоминания раздвинула ноги, а вот шнур…
– Какая послушная… – Мужчина опёрся коленом на кровать и склонился над беспомощной жертвой.
Игрушки легко скользнули внутрь – ласки мужчины сделали своё дело, и её лоно уже готово было принять его, но… Тиарна знала, до этого ещё очень далеко. Он никогда не спешил, предпочитал растягивать удовольствие – не гостьи, естественно. Мышцы непроизвольно напряглись, и первая судорога наслаждения прокатилась по телу леди Ильфиррин, заставив прогнуться. Он выпрямился, раздался свист, и живот обожгла острая боль – Тиарна вскрикнула от неожиданности, ещё сильнее сжав внутренние мышцы. Шарики шевельнулись, и к боли примешалось всё то же наслаждение. На глазах выступили слёзы, кожу щипало от удара, но она помнила предупреждение мучителя и сдержала всхлип. Снова свист и хлёсткий, с оттяжкой, удар.
– Ааа!.. – в тело словно впились сотни иголочек, а перед глазами замелькали звёзды, так крепко Тиарна зажмурилась.
И шарики, проклятые шарики опять задвигались внутри, заставляя содрогаться от шквала ощущений. Колени бесстыдно раздвинулись ещё шире, а бёдра подались вперёд, как у самой последней гулящей девки из дешёвого борделя.
– Пожалуй, хватит с тебя удовольствия, – задумчиво протянул мужчина. – Встань на колени и нагнись.
Хватая ртом воздух, Тиарна повиновалась и упёрлась головой в подушку. А вот теперь всё начнётся всерьёз.
– Ноги пошире, – скомандовал он жёстко, голос разом утратил ласковые интонации.
…Мужчина сдержал слово, впрочем, как всегда. Следов прошедшей ночи на фрейлине её величества никто не увидит. Если, конечно, не залезет Тиарне под юбку. Увы, походы в квартал развлечений придётся отложить, самое меньшее, на неделю. Она вернулась к себе затемно и поспешно омылась влажным платком. Потом достала из туалетного столика специальную мазь и начала медленно втирать в пострадавшие места. Кожа горела, прикосновения заставляли Тиарну шипеть и тихонько подвывать, уже не сдерживая слёз, но, если оставить необходимую неприятную экзекуцию на утро, она точно сидеть не сможет. И тогда начнутся те самые нежелательные вопросы, которых хотел избежать жестокий любовник. Уж лучше потерпеть сейчас.