– Шшш, – спокойно отозвался Тенрил и продолжил распутывать творение горничных. – Я не делаю ничего страшного. Тебе самой эти шпильки неужели не мешают?
Да уж, не поспоришь. Она ведь совсем недавно мечтала избавиться от причёски. И вообще, лучше отвлечься на виноград и есть сладкие ягоды дальше, чем чутко ловить каждое лёгкое движение за спиной. Тишина, наполненная птичьим щебетом и шелестом листвы, окутывала мягким покрывалом. Эрмеара молча собирала ртом сладкие ягоды с кисти, а на плечи падали освобождённые локоны, и пальцы теронца медленно, нежно перебирали пряди. Разговаривать не хотелось, возмущаться уже тоже. Королева тихо вздохнула и слизнула сок с губ. Она не заметила, как откинула голову на очень удачно оказавшееся рядом плечо Тенрила.
– А ты любил когда-нибудь? – лениво спросила Эрмеара и прикрыла глаза.
В конце концов, почему бы и не поддаться немножко ситуации? Никто же не собирается соблазнять её прямо здесь и сейчас. А Ровид ничего такого не делает, просто сидит сзади и даже не обнимает. Пока. Хранить верность фавориту королева не обещала… И вообще, они так мило сидят и просто беседуют, ну и что, что она почти лежит на Тенриле. Так удобнее, спина не болит.
– Ну, мне нравились женщины, – задумчиво ответил принц и пропустил между пальцев пшеничный шёлк распущенных волос Эрмеары. – Но не могу сказать, что эти чувства назывались любовью.
Девушка пошевелилась, устраиваясь поудобнее.
– А тебя не смущает, что… у нас такая разница в возрасте? – пробормотала она вопрос, который волновал больше всего.
– Для меня это никогда не имело значения. – Эрми почувствовала, как Тенрил пожал плечами. – Что такого в том, что я старше тебя? Или думаешь, после двадцати пяти уже наступает старость? – со смешком добавил он, и его пальцы ласково провели по бархатистой щеке королевы. – И я буду дребезжащим голосом учить тебя жизни?
Признаться, она так и думала. Но Тенрилу об этом знать совсем не обязательно!
– А может, дело в том, что ты до сих пор не имела дела с другими мужчинами, Эрми? – голос теронца стал ниже, в нём появились вкрадчивые нотки.
– Мне Данри хватает, – упрямо буркнула государыня и нахмурилась.
Тенрил тихо рассмеялся и вдруг обнял её, крепко прижав к себе. Эрмеара дёрнулась, но потом притихла.
– Ты такая смешная, маленькая, – почему-то в устах принца это обращение не звучало оскорбительно.
Девушка не понимала, почему даже после признания, что она любит другого, Тенрил не обиделся. Его нежность сбивала с толку, и она не такая, как у Данри. Фаворит, хоть они и были любовниками, вёл себя частенько, как… как старший брат. Эрмеара моргнула, осознание этого пришло только сейчас. Неожиданная и беспокойная мысль, ранее сидевшая слишком глубоко, чтобы уделять ей внимание. Эрми же в самом деле не знала больше никого из мужчин, у неё не было возможности сравнить. Да, она знала, что Данри её не любит. Но… Он заботился. Рядом с ним можно вести себя, не думая о собственном высоком положении. И не опасаясь нарваться на нравоучения. С Даном Эрмеара забывала, что она королева. И он так здорово целовался… «Интересно, а как Тенрил целуется?» Мысль испугала. С чего это она думает о поцелуях с теронцем?! «А почему нет?» – коварно отозвался тоненький голосок в голове.
– Ты же не согласишься оставить Дана после свадьбы, да? – прозвучало как-то совсем жалобно, словно королева просила о любимой игрушке, которую собирались отнять.
А ведь фаворита так и воспринимали при дворе, как игрушку государыни. Эрми слышала перешёптывания фрейлин, пусть даже и делала вид, что ей дела до этого нет.
– Моя женщина будет только моей, – твёрдо заявил Тенрил и прижался щекой к её виску.
Эрмеара не ожидала, что от этих слов по телу прокатится тёплая волна, и сердечко сладко замрёт, и она, королева, всегда и во всём первая и главная, расплывётся в глупой улыбке. Никто никогда не говорил ей таких слов. Впервые за два года шевельнулось сомнение, а действительно ли она любит Кинаро, или это просто благодарность за его отзывчивость. Ну и за то, что он такой внимательный, и с ним так хорошо в постели.
– Собственник… – протянула Эрми неожиданно довольным голосом.
– Да, – просто ответил теронец и тихонько потёрся носом о маленькое изящное ухо.
Когда вдруг королева уступила место обычной семнадцатилетней девчонке, её величество даже не заметила. Она млела в объятиях, думать не хотелось и разбираться в собственных сумбурных ощущениях тоже. Пусть их! Слишком хорошо, чтобы раскладывать всё по полочкам, как её учили и как она привыкла.