— Интересно, каково это — сидеть с обосранными портками перед теми, кого так сильно ненавидишь? Где ж твой кнут, ублюдок?
— Где-где, в задницу засунул, — ухмыльнулась Альтера. — Вместе со своим поганым языком.
— Это уж вряд ли, — Триста Шестой обтёр рукавом губы, отпустил громкую отрыжку и протянул назад бутылку. — Жопу свою он тщательно бережёт, абы что туда не складывает, для жала Триста Девяностого придерживает. Правда, дружище?
— Ты это про что? — Керс удивлённо выгнул бровь.
— Как про что! А нахрена он, по-твоему, Слая гнобил?
— А ну-ка постой! — Альтера подняла руки. — О чём ты, Туша?
— Таран я!..
— Хорошо-хорошо! О чём ты, Таран? — иронично поправилась она. — Причём здесь Слай?
— Увидел, чего не положено, — Триста Шестой опустил руку на плечо Биффа и с невинной улыбкой стиснул пальцы, вынудив надзирателя жалобно заскулить. — Но мы с Сорок Восьмым быстро всё уладили, да, господин мастер?
Керс впервые услышал об этом. Ни Слай, ни Харо ни словом не обмолвились, засранцы. Всегда казалось, что у Четвёрки секретов нет, а оно вон как получается. И судя по надувшейся роже Биффа, здоровяк говорил чистую правду.
— Ни фига не поняла! — нахмурилась Альтера.
— Да что тут непонятного! Семидесятый случайно увидел, как старшак этому вот чудищу туннель прочищал, но спалился — не знаю уж, как так вышло. Может, ты расскажешь? — но Бифф только тяжело засопел. — Молчит… Ну и ладно. Помните, когда Слая отштриховали до полусмерти? Это ж его приказ был, и с лазаретом тоже он постарался. Надеялся, видать, что Семидесятый загнётся. А тот возьми да и скажи Сорок Восьмому — лёгкой ему дороги до Земель! Короче, знатно мы взяли нашего господина мастера за жопу, да так, что тот даже в сторону Слая смотреть боялся.
Совесть гаденько захихикала. До этого момента Керс старался не думать о содеянном, убеждал себя, что поступил по справедливости — Харо предал Твин, предал семью. И поддавшись этим мыслям, он старательно выискивал в воспоминаниях о Сорок Восьмом его самые неприглядные поступки, чтобы потом сказать самому себе: «Вот видишь, гниль в нём была всегда, говнюк получил по заслугам», но получалось как-то не очень. Да, брат был угрюмым, замкнутым в себе, порой грубым до безобразия, но не подлым, не способным ударить исподтишка. А теперь, узнав, что он спас в своё время Слая, и вовсе захотелось взвыть от собственной тупости и мягкотелости. Мог же предотвратить как-то его смерть, уговорить Альтеру, попытаться их примирить! Мог, но не захотел, увидев, как брат огрызался, при этом прекрасно зная его характер: по-другому Харо просто не умел, упрямец всегда верил в свою правоту, сколь чудовищную цену ни пришлось бы за неё заплатить. Впрочем, поздно посыпать голову пеплом, ещё одна ноша, да как бы хребет под её тяжестью не треснул.
— Вот же падаль! — Альтера брезгливо скривилась. — Из-за какой-то случки… Мразь!
Сложно было по ней определить, сожалела ли она о содеянном так же, как сейчас сожалел он. Вряд ли, Альтере не присущи сентиментальные порывы Твин, она руководствуется только одним — местью за свою испоганенную жизнь, за боль и унижения, пережитые в Легионе, за убитую мать, и осуждать бы её Керс не взялся, отнюдь, он и сам испытывал последнее время нечто подобное.
— Поймите, я не мог по-другому! — мясистые губы Биффа дрожали, борода мелко тряслась. — Узнай начальство, меня бы уволили, а я всю жизнь в Легионе служу…
— В нём ты и подохнешь, — Керс всё гадал, какую смерть заслуживает тварь, потворствующая жестокости своих подчинённых, тварь, что и сама не чуралась иной раз пустить кровь кому-нибудь из желторотиков. Сдёрнув с крючка ножны, он извлёк меч. Клинок намного длиннее привычного, идеально сбалансирован, сталь добротная, рукоять удобно легла в руку. Сразу видно, что оружие ковалось на заказ, у настоящего умельца, не то что зубочистки стражников. — Таран, уложи-ка поудобнее нашего друга. Угостим его напоследок кое-чем особенным.
Смекнув, что Керс собирается сделать, Альтера спешно спрыгнула со стола:
— Отдай его мне, желтоглазый!
— Нет, умоляю, пощадите! — заорал Бифф во всю глотку, пытаясь вырваться, но быстро был скручен здоровяком и уткнут мордой прямо в столешницу.
Требование Альтеры справедливое. Что бы ни было между ней и Слаем, но Твин, пусть и прячущаяся где-то внутри, несомненно, захотела бы отомстить. Протянув ей меч, Керс с отстранённым безразличием наблюдал, как Триста Шестой зафиксировал трепыхающегося мастера за шею, как Альтера пританцовывающей походкой обошла толстяка, остановилась за его спиной, с предвкушающей улыбкой осмотрела клинок и прицелилась: