Как ни странно, король ни разу не перебил. Приложив указательный и средний пальцы к губам, он усиленно о чём-то размышлял.
— Принцепс безусловно прав, Ваше Величество, — поддержал Силван. — К тому же, своими действиями мы дискредитируем репутацию Легиона, а это значит, что ещё четыре терсентума окажутся под угрозой мятежа.
— И что вы предлагаете? — отозвался Юстиниан. — Как подавить восстание, если ничего не предпринимать?
Уткнувшись взглядом в свою чашу, Силван поскрёб ногтем переносицу:
— Вместо мобилизации армии я предлагаю организовать специальный отряд и нейтрализовать ублюдков без лишнего шума.
— Речь идёт о нескольких десятках скорпионов, генерал! — Юстиниан перешёл на крик. — А вы отряд собрались отправлять?! И как без лишнего шума можно уничтожить выродка, сравнявшего с землёй несколько улиц?
— Я отберу лучших…
— Чтобы похоронить их в Пустошах? Вы с своём уме, Силван? Или на старости лет ваши мозги совсем усохли?
Военачальник оскорблённо поджал губы, но перечить разъярённому монарху не решился.
— Мобилизация пока единственное верное решение, — немного успокоившись, сказал Юстиниан. — Другого разумного выхода я не вижу.
Естественно! Как можно что-то видеть, когда глаза застланы страхом, а разум — винными парами?
— Не совсем, Ваше Величество, — Корнут откинулся на спинку сиденья — спина уже сутки ныла не переставая. Не мешало бы снова прикупить ту чудодейственную ментоловую мазь. — Нам не придётся задействовать ни армию, ни полицию, ни даже наёмников. Есть способ эффективнее и намного безопаснее.
Юстиниан нервно расхохотался:
— Вы, верно, забыли, уважаемый принцепс, что мы имеем дело не с неотёсанными крестьянами, ропщущими на налоги, а с осквернёнными! Как вы собрались без оружия подавить восстание? Любовью и смирением? Или, может, молитвами?
— Тишиной, Ваше Величество. Мы подавим его молчанием.
Резко выпрямившись, король свёл брови у переносицы:
— Поясните, Корнут!
— Мы не станем реагировать на провокации Пера. Они хотят призвать своего собрата к бунту, а мы сделаем так, чтобы сопротивление осталось немо даже в своём самом отчаянном крике, — он не сдержал победной улыбки, наблюдая, как исчезает тень сомнения с лица монарха. — Я уже дал распоряжение держать всем языки за зубами под угрозой смертной казни. Прямо сейчас полиция оцепляет терсентум со всех сторон, а поутру газетчики разнесут прискорбную весть о чудовищном пожаре, повлёкшем гибель рабов и надзирателей. Мы даже отыщем героя, пытавшегося вытащить из огня своих сослуживцев, и воздадим ему все полагающиеся почести. Также я отправил телеграмму Легиону с требованием выплатить семьям погибших внушительную компенсацию, которая своим размером заставит убитых горем матерей и вдов стенать как можно беззвучнее о своей утрате. Таким образом мы сохраним и спокойствие народа, и покорность осквернённых.
Силван шумно выдохнул и схватился за чашу, видимо решив, что возлияние всё же не такая плохая идея в подобной ситуации.
— Но Перо вряд ли оставит свои попытки раскачать лодку, — задумчиво проговорил Юстиниан, поглаживая бороду. — Они могут напасть на город или близлежащие сёла.
— Вы очень предусмотрительны, Ваше Величество, — отозвался Корнут. — Потому, я уверен, вы не откажетесь от своей идеи увеличить армию и сделать акцент на экстренном обучении солдат, ведь им, как вы сказали, придётся иметь дело не с обычными крестьянами.
— Именно так я и сказал, — с невозмутимым видом кивнул монарх. — Сильная армия — гарантия безопасности государства.
— И всё же кое-что не клеится в вашем хитроумном плане, — заявил Силван. — Активное вливание молодой крови в солдатские ряды вызовет ненужные подозрения, да и слухи никто не отменял. Вам не поверят, Корнут, и ваши потуги приведут к потере драгоценного времени.
«Потому-то ты и не первый советник, неотёсанный ты солдафон!»
— Прибрежье полнится слухами, генерал, — Корнут хмыкнул. — А вот порядочный гражданин верит в то, что написано в официальных источниках, и они будут утверждать, что Южный Мыс и окрестности Регнума подверглись нападениям уруттанцев, мстящих за разгром прошлой осенью.