— И не трёп это вовсе! — проворчал Сто Двадцать Пятый. — Дженни своими ушами слышала от одного сервуса, что там всё в пыль снесли, даже ограждения, одна Стена Раздумий осталась. С каких это пор огонь камень в пыль перетирает, а?
— Ой, Дженни та ещё болтушка, — отмахнулась Банни. — Слушал бы ты её поменьше, малыш, она тебе и не такое расскажет.
— А я тоже ей верю, — пробасил Молот. — Ей Рыло, кажись, рассказал, а коли так, то значит правда. Он пыль не гонит по чём зря.
— Рыло, может, и не гонит, но он-то вряд ли там был, — Тринадцатый с сомнением поджал губы. — Тут фиг разберёшься.
— А и не надо ни в чём разбираться, — отрезал Скранч. — Нам-то какое дело, что там в терсентумах творится? Да, жаль мальков, не спорю, но Хэл прав, разное бывает, чего сразу панику наводить, не понимаю!
Сто Двадцать Пятый недовольно фыркнул:
— Конечно не понимаешь! И ты, Хэл, тоже. Это всё Перо! Свободные врут нам, ясно? Чтоб надежду у нас забрать. У меня забрать, у тебя, Тринадцатый, и у тебя забрать, Скранч!
— А ты мою надежду не трожь, она сама подохнет. Знаешь, что, желторотик, ты мне уже вон где сидишь со своим Пером, — он ткнул себе пальцами в горло, оцарапав шипами кожу, — бунтарь недоделанный! Хэл, отыщи ему уже какую-нибудь самку, пусть пар выпустит. Задрал, недоумок!
— Скранч! — Банни укоризненно толкнула его в плечо. — Не надо так. А вдруг это правда? Рыло на хмари ни разу не попадался.
— Если это правда, детка, то всё ещё хуже, — гораздо хуже. Понять сопротивленцев нетрудно — молодые, кровь горячая, жизни ещё не видели, разочароваться не успели, а ему одного хотелось — спокойно дожить свой век, тридцатка как-никак за плечами. Хотелось наслаждаться своей Банни, куском жирного мяса, кружкой крепкого пойла с щедрой руки хозяина. Надежда — коварная штука, может легко и эти крохи отнять.
— Это ещё почему? — удивился Тринадцатый. — Куда-то тебя не в ту Пустошь заносит, брат. Коли Перо способно вытворить такое, а это вполне возможно с Разрушителем, значит, у нас и впрямь есть шанс побороться за свободу.
— А тебе свободы захотелось, погляжу? Да тебя не сегодня-завтра деструкция сожрёт, а ты о свободе бредишь.
— Мне всего-то тридцать два, — обиженно пробубнил тот. — Некоторые вон, и до сорока пяти дотягивают. Чем я хуже?
— Если пойдёшь за Пером, то и до тридцати трёх не доживёшь. Вы двое, — Скранч ткнул пальцем в Сто Двадцать Пятого, потом в Молота, — всё никак не всосёте: даже с Разрушителем не видать нам свободы. В лучшем случае своих угробим, а в худшем… Мать вашу, а что может быть хуже?! И так проливаем нашу кровь почём зря. Ладно я, гладиатор, а что насчёт сервусов? Что насчёт ординариев и скорпионов, не попавших на Арену? Вы спросили у них, хотят ли они сдохнуть из-за какого-то там недоумка, крушащего всё направо и налево?
— А я не против сдохнуть, если бы знала наверняка, что моя смерть не будет напрасной, — Банни вызывающе вздёрнула подбородок, скрестив на груди руки.
— Дурёха ты! — пожурил её Скранч, ласково трепля по голове. — Никто тебе такое не пообещает, детка, а если пообещает — смело плюй ему прямо в лживую рожу.
Двойной Пик впивался каменными рогами в лиловое небо. Одна вершина заметно доминировала над другой, напоминая скорпионью клешню, норовившую ухватить заходящее солнце. Керсу подумалось, что слишком часто в последнее время он встречается с рогатым гигантом, и сколько ещё ходить ему туда-сюда по проторённой Пером тропе — одной Госпоже известно.
С ним поравнялась Глим и протянула флягу:
— Будешь?
Керс не отказался. Вино всегда к месту, тем более посреди Пустошей.
— Что у тебя с Твин? — девчонка выжидательно уставилась на него.
— Глим, не начинай!
— Вот скажи, чем она лучше меня?
— Слушай, а кто такой Тар? — поспешил сменить тему Керс.
Лицо девчонки мгновенно помрачнело. Она задумчиво провела пальцем по запястью, поддевая рукав. Стеклянный шарик радужно сверкнул в последних лучах заходящего солнца.
— Был один желторотик, — проговорила она. — Тихий, но довольно способный, на охоте хорошо себя проявлял. А потом связался с девчонкой из сервусов. Глупыш не знал, как здесь принято, а ведь в этом есть и наша вина — закрывали глаза на ублюдков, насилующих наших же самок. А вот Тар не смог закрыть. В общем, убил он одного плётчика и попытался сбежать со своей подружкой, но у них не получилось… Как раз тот вонючий боров первым выстрелил ему в спину. Мразь поганая!