Но если отказаться, ей никогда больше не увидеть Вэйла… Что ж, можно подыскать работу получше или взять дополнительные смены. За пару лет, если затянуть пояс потуже, удастся наскрести на скромный участок в рыбацкой деревеньке. Всё лучше, чем до старости жить в одиночестве, никому не нужной.
— Хорошо, я согласна! Только прошу, дайте мне немного времени, — покупатель на дом уже нашёлся, но всё ещё пребывал в раздумьях, надеясь сбить цену.
— У вас ровно неделя, Кэтт. Но учтите, ждать дольше я не намерен.
Глава 26
Хлёсткие струи воды с трудом смывали запёкшуюся кровь с плеч, с груди, бёдер. Диана остервенело тёрла кожу там, где коснулось семя монстра в человеческом обличье. Впрочем, она сомневалась, что кто-либо из людей вообще способен на сострадание и милосердие.
Даже спустя год она не могла приглушить омерзение от прикосновений своего хозяина. Удары плетью не казались ей такими мучительными, как его поцелуи, и не существовало пытки страшнее, чем терпеть эту отвратительную тварь внутри себя. Но терпеть приходилось. С Брутусом лучше не играть, он сам может так сыграть, что быстрая смерть покажется наивысшим блаженством. Слишком уж хорошо она изучила его повадки, и первым важным уроком послужило истерзанное тело предыдущей фаворитки — серебряноволосой красавицы-ординария. Диана содрогнулась, вспомнив лицо несчастной. Багровое крошиво — всё, что осталось от безупречного личика, а на стеклянном столике перед восторженными зрителями — аккуратно расправленная кожа…
Но не боль и пытки пугали Диану — Брутус недвусмысленно намекнул, что сделает с братом, если она наскучит ему, потому приходилось выдумывать самые изощрённые способы доставить монстру удовольствие, лишь бы продержаться подольше, лишь бы сохранить Артуру жизнь, без него в этом мире ей делать нечего. Вот только с каждым разом ублажить подонка становилось всё сложнее. Настанет день, и главная роль в кровавом спектакле достанется ей с братом…
Поскорее бы он вернулся! Полгода — ни весточки. Невыносимо-бесконечные полгода она не слышала его голоса, не видела его улыбки, а их последняя встреча… Будет ли их связь прежней после произошедшего? Найдёт ли он в себе силы забыть всё и простить себя?
Артур был пьян. Но и в трезвом рассудке он вряд ли бы рассмотрел в кромешной темноте, кто именно скрывается за маской. Диана молчала, боялась даже пикнуть, хорошо помня слова Брутуса: «Малейший намёк, и утром голова твоего братца будет главным украшением стола». Диана всеми силами старалась не выдать себя, чтобы брат ничего не заподозрил, ведь хозяин находился совсем рядом, в соседней комнате, наблюдая за ними через потайную нишу в стене.
Как же Артур рыдал, когда она, исполняя волю бездушного чудовища, сняла маску при слабом свете свечи. Его взгляд никогда не позабыть: сперва непонимающий, отстранённый, но уже через секунду полный боли и ярости. Брат на коленях вымаливал у неё прощение, целовал руки… Но в чём его вина? Откуда ему было знать, что привычная пирушка среди гладиаторов закончится чудовищной трагедией? Хотя назвать произошедшее трагедией Диана бы не взялась. Да, поначалу было тяжело вспоминать о той ночи, но больше пугала мысль, что Артур изменится, что их отношения уже не будут тем островком заботы и любви, которую им чудом удалось пронести сквозь годы жизни в Легионе.
С той ночи они не виделись: Брутус не позволил попрощаться с братом, вскоре отправив его в Регнум, и где Артур сейчас — известно лишь Госпоже, а она не слишком-то разговорчива.
За дверью глухо стукнуло. Диана торопливо закрутила вентиль и замерла, вслушиваясь в тишину. Нет, не почудилось, скрип половиц отчётливо исходил из спальни. Кое-как натянув рубаху, она распахнула дверь, готовясь надрать зад наглецу, посмевшему ворваться в её комнату без дозволения, но вместо этого застыла на пороге, не веря собственным глазам. Даже в мерклом свете лампы, невзирая на сплошь покрытое кровью лицо, она узнала его. Она бы узнала его и с закрытыми глазами, произнеси он шёпотом хоть одно короткое слово.
— Артур! — Диана бросилась к брату в объятия и принялась покрывать его лицо поцелуями. Плевать на кровь, он здесь, он вернулся! — Как же я счастлива! Госпожа услышала меня!.. Полгода, тебя не было половину сраного года!