«Керс — всего лишь средство, глупышка. Ты же знаешь, на что он способен. Он нам нужен! Вот увидишь, настанет день, и все свободные будут дрожать при звуке его номера. Вместе с ним мы уничтожим их дома, превратим в пыль их города, сожжём их детей, чтоб и пепла не осталось. Клянусь тебе, Твин, каждая капля человеческой крови будет пролита в честь Семидесятого! Они заплатят нам за всё: и за гибель мамы, и за наше втоптанное в грязь детство, и за слёзы и смерть каждого осквернённого. Каждого, слышишь!? Я не оставлю и горстки пыли от этой проклятой страны».
«Тебе никогда не сделать из Керса послушного пёсика, ты плохо его знаешь».
«Разуй глаза, подруга, я уже это сделала, так что не мешай мне. И прекращай уже эти фокусы с Семидесятым, со мной это не пройдёт».
«Неужели?» — Твин многозначительно фыркнула.
Нет, неправда! Это была всего лишь минутная слабость, навеянная воспоминаниями.
«Послушай, Твин, лучше не вмешивайся, или мне придётся тебя уничтожить».
«Тебе никогда меня не уничтожить, и ты прекрасно об этом знаешь, так что лучше ты послушай меня: если не порвёшь с Керсом, я сама это сделаю. Поверь, то, что я расскажу о тебе, ему точно не понравится».
Керс тщательно разровнял лезвием чёрно-синий порошок и бережливо стряхнул с ножа остатки. Последнюю порцию поганок пришлось пустить на пыльцу — спирт закончился, не пропадать же добру. Всё равно скоро придётся готовить новую порцию дыма. С такой оравой оставшихся запасов хватит от силы на пару-тройку дней в жёсткой экономии. Быстро же собратья подсели на пойло. В первый день на радостях недельную дозу вылакали, пришлось установить строгий контроль: четверть фляги в сутки на душу и ни каплей больше. И это если не учитывать треть стаи, всё ещё сидящую на антидоте, но и этой дряни с трудом на месяц хватит. Впрочем, паниковать рано, всё ведь идёт по плану — пока у одних очистка, другие охраняют лагерь. Наверняка Регнум до сих пор на ушах стоит после их визита в терсентум. Свободные будут мстить, Керс не сомневался, так что ничего удивительного, если вдруг сюда нагрянут незваные гости. Как-никак, до города рукой подать, а не заметить такую толпу нужно сильно постараться.
Место для лагеря помогла выбрать Девятая. Каменный карман близ Двойного Пика идеально подошёл для их нужд. Всего в сотне метров южнее — речушка с рощицей, так что воды и хвороста здесь было вдоволь. Правда, если окружат — живыми им отсюда не выбраться, но Керс выставил в дозор по нескольку скорпионов во всех направлениях и тщательно следил, чтобы те не щёлкали клювами на посту. А так здесь вполне спокойно, если не считать стычек с воронами и туннельными псами на первых порах, но те, получив достойный отпор, больше сюда не совались. Не дураки ведь, быстро просекли, что с этими двуногими лучше не связываться. Людей же в этих краях и не встретить, до ближайшей деревни километров пятнадцать, а на границе с Пустошами свободным ловить нечего, разве что приключения на задницу, но такие смельчаки пока не попадались.
Отсыпав себе добрую четверть пыльцы, Керс бережно завернул остальное в тряпицу.
— Нудный, раздай страждущим.
Тот подозрительно заглянул в импровизированный мешочек и осуждающе скривил губы:
— Нафига им ещё сверху дурью закидываться?
— А ты думаешь, у нас дыма — бездонное озеро? Выдай желающим вместо пойла по паре щепоток, но не больше, а то накроет так, что хлопот не оберёмся.
— Не знаю, брат, стрёмная эта штука. Может, лучше пускай перетерпят? А то как бы не пристрастились к этой гадости. Был у меня один знакомый, постоянно носом хлюпал, а как пасть откроет, так и тянуло зубы ему проредить — мозги совсем сгнили, такому дашь подзатыльник, а башка звенит, как высохший орешек. Я ему как-то сказал…
— Слушай, друг, хватит тошнить, — простонал Керс. — Я тебя понял: дурь зло, от неё мозги сохнут.
Нудный обиженно надул щёки, но с лекцией закруглился. Керс уже собрался проверить пыльцу в деле, но его внимание привлекла парочка мальков, не поделивших между собой девчонку-сервуса. Самка пыталась их разнять, всё норовя влезть между своими ухажёрами, но едва не попала под раздачу. Тот, что покрупнее, исподтишка двинул в челюсть сопернику, а когда бедолага растянулся в траве, кинулся было добивать, но тут же врезался в земляной шип, выросший прямо перед носом.
— А ну рассосались! — рявкнул Керс, состроив грозную гримасу. Вот засранцы, что ни час, так потасовка, хоть силой усмиряй. Никакого порядка! — Ещё раз такое увижу и персонально для вас Стену организую.