— Этого достаточно? — Альтера со звоном потрясла увесистым мешком перед его лицом.
— И это всё? — Керс разочарованно оглядел добычу.
— Тебе не угодишь! — подруга подозрительно сощурилась. — А куда это вы намылились?
— За нашими, — радостно пробасил Таран. Идея освободить тех немногих, живущих в этой дыре, его нешуточно воодушевила.
— Отлично, я с вами! — Альтера сунула мешок стоящему рядом Шестьдесят Седьмому.
— Вообще-то я хотел, чтобы ты присмотрела за добычей, — Керс ткнул большим пальцем за плечо, в сторону повозки. Он старался держать подругу подальше от свободных — приказ никого не убивать привёл Альтеру в ярость. Последние дни она была сама не своя: ежедневные ссоры сменялись неистовой страстью, обычно переходившей в очередной скандал, и что бы он ни делал, что бы ни говорил, заканчивалось всё приблизительно одинаково — упрёками в его слабохарактерности и проведёнными порознь ночами.
— Вам, значит, всё самое интересное? — возмутилась Альтера. — Ещё чего! Пусть Шестьдесят Седьмой и присмотрит.
— А что сразу я? — проворчал тот, но, встретившись с ней взглядом, быстро передумал спорить. — Ну раз так надо…
— Ладно, — уступил Керс, на препирания времени не оставалось: лучше убраться отсюда поскорее. Скорпионы наверняка полсела подняли на уши, свободные в любую минуту могли взбунтоваться, а хотелось бы обойтись без крови.
Повозку уже загрузили до предела, двое мальков раздобыли с полдюжины довольно бодрых лошадей, причём взнузданных, с сёдлами — как полагается. Смышлёные желторотики, надо бы чем-нибудь их поощрить. Оставалось одно незавершённое дело: по словам Джона в селе находились ещё четверо ординариев и восемь сервусов. Уйти, оставив собратьев в неволе, да ещё на суд свободным, разъярённым нахальным нападением, — равносильно бросить их на верную смерть.
Джон повёл их в другой конец прямой как стрела улицы со сплошными рядами разномастных оград: кованые с тонкими прутьями, плетёные из гибких жердей или добротно сколоченные из досок. Наконец остановившись у высоченного каменного забора, ординарий указал на последний дом на углу.
— Там двое сервусов, здесь, — он кивнул на добротные ворота, — остальные. Обращаются с ними, как со скотом, так что уговаривать их вам долго не придётся.
— Что-то слишком тихо, — Керс насторожённо огляделся. Ни души, ни единого огонька в окнах, а ведь собаки во всю дерут глотки, да и скорпионы шумят прилично. Не деревня же глухих, в самом деле!
— Затаились, — предположил ординарий. — Готовьтесь к радушной встрече.
— Что-то свободные не особо рвутся выручать своих, — Альтера фыркнула. — Ну чего встали? Начинаем!
Неизвестно, что их ждало за этими воротами, а кровожадность Альтеры, подогретая гибелью Спайка, могла выйти из-под контроля в любой момент. Негодование подруги, длившееся всю дорогу, ещё не улеглось, и хотя ослушаться приказа она не посмела, но лишний раз искушать её не стоит. Керс прекрасно понимал её, особенно после доклада Девятой об обезглавленных собратьях. Ярость вскипала внутри, когда он представлял, как их убивали, но тешил себя мыслью, что обязательно найдёт ублюдков, сотворивших это. Всех до единого. Обычные же селяне, которых рвалась резать Альтера, здесь ни при чём. Войны, может, и не избежать, но воевать нужно не со слабыми крестьянами, а с Легионом и теми, в чьих руках власть, с теми, кто, орудуя бездушными законами, продолжает вершить судьбы осквернённых. Враг затаился там, в городах, а не в этих жалких хибарах, в стенах которых дрожат перепуганные людишки. Их смерть ничего не решит, лишь усилит ненависть к его народу.
— Таран, сходи с Альтерой за сервусами, здесь я сам разберусь.
— Ну уж нет!..
— Я всё сказал! — оборвал Керс протест подруги.
Состроив недовольную гримасу, Альтера зашагала к указанному Джоном двору. Проводив её долгим взглядом, Керс повернулся к воротам. Теперь было достаточно одной проскользнувшей мысли, и скверна сразу отзывалась на призыв жаркой волной. Знакомое ощущение зыбкости и единства, и вот ворота рассыпаются в пыль, оставив после себя кучку трухи и куски железа.
Джон не ошибся: их ждали. Ординарии, вооружённые огнестрелами, изумлённо смотрели на остатки того, что только что казалось надёжной преградой. Сервусы, неумело держа перед собой мечи, боязливо попятились; в окне нижнего этажа колыхнулась штора — никак трусливый хозяин надеется откупиться кровью своих рабов.
Керс предупредительно вскинул руки, показывая, что безоружен:
— Не стреляйте!
— Валите к псам! — крикнул ближайший ординарий, наведя на него ствол.