— Очень смешно! — Альтера состроила кислую гримасу. — На язык ты остёр, а вот на деле…
Керс подскочил и, сдавив только на вид хрупкие плечи, слегка её тряхнул:
— Да что с тобой не так? Разве не видишь, в кого ты превратилась? Жестокая, кровожадная… Где та девочка с добрым сердцем, которую я знал столько лет? Неужели в тебе не осталось ни капли от Твин?
— Кто бы говорил о кровожадности! — Альтера вызывающе расхохоталась. — Какой же ты лицемер!
В чём-то она права: смерть двух свободных не идёт ни в какое сравнение с сотней погибших в ту ночь, но разница между ними всё же была — сожаление. В Альтере оно отсутствовало напрочь, лишь злое удовлетворение, которое Керс так и не почувствовал, сколько бы ни твердил себе, что свободные заслуживают и худшего.
Не желая продолжать бессмысленный спор, он зашагал к лагерю в надежде, что Альтера отстанет, но у неё, видимо, были свои планы. Нагнав, она крепко схватила его за руку и дёрнула на себя:
— Куда ты бежишь, жалкий пёс! Мы ещё не закончили.
— Придержи язык! Ты и так подгадила мой авторитет.
— Так вот что тебя заботит! Меня чуть не задушили, а ты тут трясёшься, кто там о чём подумает. Ну и ну!
Керс устало закатил глаза. Совсем не это он имел в виду. Как же она не понимает, стаю нужно держать на короткой цепи. Достаточно однажды дать слабину, и контроль уже не вернуть, а на что способны скорпионы, опьянённые свободой, — несложно представить. Они будут сметать всё на своём пути, пока пуля или меч не остановят их.
— Нет, Альтера, я просто хочу сохранить то, что мы создали. Создали вместе! — с трудом обуздав нарастающее раздражение, Керс заговорил как можно мягче. — Послушай, малыш, давай успокоимся. Ты уже и так наворотила делов, теперь нам нужно придумать, как всё исправить. Пойми, твоё наплевательство на мой приказ не пройдёт даром, кто-то из желторотиков понаглее наверняка попытается проверить меня на прочность.
— Да тебя и проверять не надо! — Альтера наморщилась, точно съела что-то горькое. — Взгляни на себя: мягкотелый слизняк, падающий в обморок при виде крови. Подумаешь, глотку какой-то самке перерезала! Разве свободные не наши враги?
— Так давай убивать каждого встречного, чего мелочиться-то! С такими темпами они быстро примут нас, как равных… равных псам или воронам, которых нужно беспощадно истреблять. Этого ты добиваешься для нашего народа? Превратить рабов в смертельного врага, не заслуживающего даже жизни в кандалах?
Поджав губы, Альтера покачала головой:
— Нет, Керс, не так. Это их нужно истреблять, как туннельных псов. Никогда нам не жить с ними в мире, и если ты до сих пор до этого не допёр, значит, ты ещё глупее, чем я думала. Или трусливее. Впрочем, ещё неизвестно, что хуже — сражаться рядом с глупцом или погибнуть за труса.
Проходивший мимо малёк застыл с разинутым ртом. Керс зло сверкнул глазами на любопытного, и тот, спохватившись, торопливо свалил подальше, пока не влетело.
— Называй меня как хочешь, но развязать войну со свободными я тебе не позволю, — он незаметно стиснул кулаки в борьбе с вновь нарастающей злостью: нужно держать себя в руках, не поддаваться эмоциям. — Срал я на них с вороньего полёта, меня заботит мой народ! Любой неверный шаг, и осквернённых перережут, как скот. Скажи мне, Альтера, ты готова пожертвовать тысячами жизней тех, кто всё ещё в неволе, только ради личной мести?
— Так давай освободим их! — на её губах заиграла мягкая улыбка. Альтера прильнула к нему, ласково провела ладошкой по щеке. — Чего мы ждём, Керс? Довольно топтаться на месте! Нас достаточно, чтобы стереть в пыль все Опертамские терсентумы.
— А что насчёт тех, кого уже выкупили? Их ведь куда больше. Первыми, кто попадёт под удар, станут как раз они.
— Ты же говорил, что они сами нас найдут, когда узнают о терсентуме.
— Говорил, — здесь она его подловила. Ни одного сбежавшего, хотя Спайк обещал пустить слух. Задумка почему-то возымела обратный эффект, приведя вместо собратьев врага в местный лагерь Пера. — Как видишь, это не сработало.
— Да и чёрт с ним! — Альтера обвила руками его шею. — Мы что-нибудь придумаем, желтоглазый.
— Хорошо, допустим, мы вытащим наших из терсентумов. И что я, по-твоему, буду делать с такой оравой без припасов, синего дыма или антидота? Я уже молчу об оружии… Сколько времени пройдёт, пока от голода мы не начнём пожирать друг друга? Сколько мальков сгинут от ломки или от какой-нибудь болячки? У нас даже лекарей нет, Альтера! У нас вообще ни хрена нет, мы даже этих прокормить толком не можем.