Двадцать Первый задумчиво почесал макушку:
— Смерг его знает! Может, какая-то местная зверюга?
— Нет здесь таких зверюг, — поразмыслив, отозвался Шестьдесят Седьмой. — У нас учитель был из Опертама, многое про местных тварей рассказывал. Ты лучше у Нудного спроси, он же у нас всезнайка, может чего подскажет.
Будто услышав своё прозвище, в комнату ввалился Сто Двадцать Восьмой, и, глянув на распивающих вино собратьев, завистливо шмыгнул носом.
— Ты чего пост оставил, придурок! — прорычал Харо.
— Так я за тобой пришёл, — принялся оправдываться тот. — Госпожа тебя зовёт, велела, чтоб поторопился.
— Понятно. А что такое… — Харо осёкся, представив, как Нудный опять начнёт гундеть на полдня. Ну нахрен такое удовольствие! — Забудь. А вы двое не набухивайтесь, не в замке, чтобы задницы расслаблять.
Ровену просто поставили перед фактом: внизу в гостиной собрались все магистры Легиона и желают говорить с ней. Совершенно не готовая к такому повороту, она дождалась, пока Брутус уйдёт и, приказав Нудному срочно позвать Харо, в полном смятении плюхнулась на софу.
Убеждая себя, что всё получится, Ровена пыталась успокоить разбушевавшееся волнение, но выходило из рук вон плохо. Сердце продолжало бешено колотиться, а в животе образовался огромный ледяной ком. А если магистры откажут? Что тогда делать? Куда бежать? Брутус обещал, что всё пройдёт как нужно, и что это всего лишь формальность, но даже его заверения не могли остановить стремительно нарастающую панику. Едва услышав стук, Ровена стрелой вылетела из спальни и чуть не врезалась в Харо.
— Они все там, внизу, — выпалила она, вцепившись ему в руку. — Все магистры! И они хотят говорить со мной.
— И чего ты так испугалась?
— А вдруг они не поверят мне?
— Смелее, принцесса, у тебя всё получится.
— Очень надеюсь, — она грустно улыбнулась. — Что ж, так или иначе, мне придётся спуститься к ним. Пожелай мне удачи, Харо. И, пожалуйста, не отходи от меня ни на шаг!
Скорпион кивнул, и Ровена, шумно выдохнув, решительно зашагала к лестнице. Паникой делу не помочь, нужно срочно взять себя в руки! Харо прав, всё получится, важно верить в свои силы. Но с трудом накопленная уверенность быстро испарилась, стоило лишь переступить порог гостиной. В воцарившемся молчании на неё устремились семь пар испытующих глаз, а осквернённые, сопровождающие своих хозяев, застыли в низком поклоне.
Ровена растерянно оглядела присутствующих, не зная, стоит ли сначала занять своё место или поприветствовать их с порога. Правила этикета почему-то умалчивали о столь щекотливом нюансе, когда на официальной встрече нет ни герольда, ни церемониймейстера. И вновь Брутус пришёл на помощь, обратившись к своим гостям:
— Имею великую честь представить вам Её Высочество Ровену Леоволатти, дочь короля Урсуса Второго, племянницу Его Величества Юстиниана Великодушного.
Кресла заскрипели, заскрежетали деревянными ножками. Магистры приветствовали её поклонами и лестными комплиментами, а Брутус, почтительно взяв её под локоть, проводил к специально приготовленному месту во главе стола. Под пристальными взглядами магистров в голове образовалась пустота, словно невидимая рука выскребла все мысли, кроме одной, самой бесполезной: «Нужно было обуть старые туфли, эти слишком жмут».
Ровена уселась в глубокое кресло и украдкой оглянулась на Харо, ища поддержки. Брутус остановился у своего места и незаметно для остальных подмигнул Ровене, заверяя, что всё пройдёт как задумано.
— Ваше Высочество, — заговорил он. — Позвольте представить вам моих многоуважаемых партнёров. Господин Кастул Грассо.
Мрачный старик небрежно кивнул, будто клюнул кого-то невидимого своим орлиным носом.
— Эолус Флуме-Де-Аури.
Господин с огромной залысиной сдержанно улыбнулся.
— Это Келсий Эспосито, — Брутус указал на тощего мужчину с огромной родинкой на щеке. — А это Улисс Нери и Прискус Клауд.
Курчавый толстяк добродушно оскалился, а болезненного вида господин суетливо поклонился и нервно прочистил горло.
— Позвольте, дорогой друг, — вмешался черноглазый юнец, одарив Ровену широкой улыбкой. — Перед вами Маро Толлман собственной персоной.
Брутус снисходительно покачал головой и устроился в своём позолоченном кресле.
— Я искренне рада нашей встрече, господа, — Ровена всеми силами старалась скрыть дрожь в голосе. — Надеюсь, она никому не принесёт разочарований.
— Вот и увидим, — проскрипел тот самый угрюмый старик, — поскольку такое разочарование может окончиться весьма плачевно для каждого из нас.