Ровена не просто злилась, её распирало изнутри от обиды и негодования. Эти высокомерные сухари, отчего-то решившие, что вправе распоряжаться ей как безвольной куклой — все они были ей омерзительны. До чего же она докатилась — терпеть унижения от убийц её же отца!
— Я же говорил, — проскрипел Кастул, многозначительно покосившись на Брутуса.
— Очевидно, конструктивный разговор у нас не состоялся, — вздохнул Келсий. — Печально. Весьма печально.
— Вы позволили себе непростительную вольность, друг мой, — осадил его Брутус. — Так не ждите в ответ льстивых речей.
Возмущение работорговцев мгновенно стихло. Ровена обескураженно смотрела на первого магистра, не веря, что за неё кто-то вступился, и в этом поступке было нечто очаровывающее. Вкупе с галантностью и щедростью, Брутус выгодно отличался от остальных своих партнёров, внушая к себе невольное почтение.
— Ещё раз приношу вам свои извинения, Ваше Высочество, — поднявшись из-за стола, Брутус намеренно подчеркнул последние слова, видимо, напоминая своим партнёрам, кто именно перед ними. — Да, ваш гнев справедлив, но постарайтесь понять: мы также серьёзно рискуем. Отказав королю, Легион окажется в незавидном положении. Вам наверняка хорошо знаком нрав вашего дядюшки.
— Допустим, я признаю конфликт исчерпанным. Но вы мне так и не ответили, за кого именно я должна выйти замуж?
— Вы будущая королева, Ровена, и ваш муж обязан соответствовать вашему статусу, — Брутус отвесил учтивый поклон. — Пожалуй, из всех кандидатов, даже если не брать во внимание, что среди нас всего двое не связаны узами брака, я единственный соответствую столь строгим требованиям.
Ровена задумчиво опустила взгляд на свои руки. Что ж, могло быть и хуже. Правда, оставалось одно «но», не дающее покоя с момента, как разговор зашёл о замужестве.
— Ваше предложение весьма заманчиво, господин Брутус, но оно, боюсь, станет серьёзным препятствием в достижении наших целей. Став вашей женой, я уже не смогу носить корону, ведь, насколько мне известно, всем, кто так или иначе связан с Легионом, строго запрещено занимать какие-либо государственные должности. Поправьте меня, если ошибаюсь.
— Не ошибаетесь, принцесса, — на губах Брутуса обозначилась лукавая улыбка. — Но ведь ношение короны не совсем должность. Это, скорее, право по рождению, по крови, если можно так выразиться. И в Заветах об этом не сказано ни слова. Принцепсом, пожалуй, вам никогда не стать, но при этом вы можете быть королевой.
Поразительно, как они всё предусмотрели! Даже лазейку в Заветах раскопали.
— Более того, — продолжил первый магистр, — законы можно и поменять. Кодекс Скверны прямое тому доказательство. И как уже сказал уважаемый Келсий, высокородные охотно поддержат жену магистра Легиона.
— Кодекс Скверны — это вынужденное исключение, — возразила Ровена. — Заветы не станут переписывать по одной моей прихоти.
— Прибрежьем правят не Заветы, принцесса, а люди, которые и наделяют их силой. Вы получите свой трон, а я стану всего лишь королём-консортом. Как видите, Легион согласен на скромную роль. Так признайте же, разве это не выгодное предложение?
Предложение и впрямь казалось выгодным. При её статусе, брак — это сделка, и думать о любви рождённым в знатных семьях — непозволительная роскошь. Но ведь никто не отменял раннего вдовства…
— Мне понадобится время обдумать ваше предложение, — и всё же нужно дать им понять, что Легион для неё не последняя спасительная соломинка.
— У вас есть день, Ваше Величество, — поспешил сообщить Келсий. — Дольше тянуть с ответом, к сожалению, мы не сможем.
— Хорошо, — Ровена сцепила пальцы в замок и опустила локти на зеркальную столешницу. — Но у меня есть одно условие. Так как наш брак можно назвать фиктивным, я прошу оставить мне право распоряжаться своей личной жизнью на своё усмотрение. То же самое я предлагаю и вам, господин Брутус — в ваши дела я вмешиваться не стану.
Главный магистр ухмыльнулся самым краешком губ и слегка склонил голову:
— Если вы так настаиваете.
Именно это Ровена и хотела услышать. Такой человек обязан сдерживать свои обещания, но в ближайшее время лучше более детально обсудить брачный контракт. Она поднялась:
— Благодарю вас, господа. Надеюсь, наш союз пойдёт нам всем во благо.
— А как же иначе! — прокаркал Кастул, сверкая глазами из-под кустистых бровей.
С холодной вежливостью Ровена попрощалась с магистрами и поспешила покинуть гостиную. Даже находиться среди гнусных подонков, бессовестно торгующих чужими жизнями, ей было невыносимо. Брутус вызывал некоторое уважение, но он, по сути, ничем не отличался от остальных. Менее омерзительный ещё не значит благородный.