Несмотря на отказ, глава Ордена выполнил своё обещание, предоставив пробный образец. Впрочем, действенность эликсира Корнут пока проверять не торопился, и дело не в том, что незаметно опоить короля — весьма сложная задача, зависимость от Шести Ветров — вот то зло, удерживающее его от опрометчивых решений. К тому же настроение Юстиниана немного стабилизировалось, а пытаться улучшить то, что и так работает, чревато плачевными последствиями. Поджог какой-то вшивой редакции не в счёт, жаль только, что Шарпворд улизнул, но и его поимка всего лишь вопрос времени. И как этому гадёнышу удалось пронюхать о принцессе?
Придя к выводу, что зелье должно оставаться крайней мерой, Корнут спрятал флакон в секретный кармашек пиджака и подтянул к себе внушительную стопку отчётов.
В дверь робко постучали.
— Войдите, — бросил он, листая бумаги.
В кабинет заглянула румяная мордашка.
— Прошу меня простить, господин, — проблеяла молоденькая служанка. — Вас ожидают в Читальном дворе.
— Что, прямо сейчас? — Корнут удивлённо воззрился на говорившую.
— Именно так, господин.
— И кто же?
— Не имею чести знать, господин. Я передаю то, что велено. Вас проводить?
— Благодарю, не стоит, — недовольно вздохнув, Корнут ровненько поправил разворошённую стопку документов и вышел в коридор.
Перебирая в уме, кто бы мог искать с ним встречи, при этом поленившись заглянуть к нему в кабинет, он обогнул громоздкое строение административного корпуса и вышел на аллею, ведущую к парадным дверям в библиотеку аккурат через Читальный двор. На скамье у пышного куста сирени сидела королева, с задумчивым лицом листающая книжку. Вежливо кашлянув, Корнут остановился в нескольких шагах, желая убедиться, что не ошибся, хотя Лаура была единственной посетительницей давно канувшего в забвение сквера. А ведь когда-то в нём кипела жизнь: здесь прогуливались профессора в перерывах между лекциями, собирались студенты для горячих споров и обсуждений новаторских идей. Два века назад библиотека каструма считалась священным местом знаний при единственном в Прибрежье университете. Теперь же она обросла седой пылью и погрузилась в беспробудный сон, а немногочисленными завсегдатаями Читального двора стали неграмотные садовники.
— О, господин Корнут! — с жеманной улыбкой королева протянула ему руку. — Я уже начала волноваться, что вы не придёте.
— Прошу прощения, что заставил вас ждать, Ваше Величество, — он слегка коснулся губами самых кончиков её пальцев. — Признаться, вы застали меня врасплох.
— Да-да, понимаю, — Лаура указала на свободное место рядом. — Прошу, присаживайтесь. Мне нужен ваш дружеский совет, формальности сейчас не к месту.
Беспокойно оглядевшись, словно воришка, готовящийся стянуть булку с прилавка, Корнут опустился на край скамьи и чопорно сложил руки на коленях:
— Я всецело в вашем распоряжении, моя королева.
Лаура отложила книжку и протяжно вздохнула. Как бы она ни старалась держаться непринуждённо, каждое её движение сквозило нервозностью. На фоне молодой зелени её бледное лицо казалось снежным пятном, чудом не растаявшим в лучах весеннего солнца, большие карие глаза лихорадочно бегали, а губы оставались приоткрытыми, словно королева вот-вот заговорит. Но она продолжала молчать.
— Вас что-то тревожит, не так ли? — Корнут решил взять инициативу в свои руки. — Не волнуйтесь, наша встреча останется между нами.
— Ох, как же отрадно это слышать, дорогой Корнут! Я… Я, право, и не знаю, с чего начать… Всё это так странно! Боюсь, вы можете неправильно меня понять.
— Уверяю вас, моя королева, ваши страхи абсолютно беспочвенны.
Немного поколебавшись, она нервно поправила идеально уложенную причёску и, озираясь по сторонам, чуть склонилась к нему:
— Скажу честно, этот разговор я откладывала, как могла, но теперь… Корнут, я так сильно волнуюсь за Юстиниана, — она перешла на шёпот, — даже больше, он меня пугает!
— О чём вы, Ваше Величество? — так же тихо спросил Корнут. За неполные пятнадцать лет его службы при дворе, королева впервые искала приватной встречи с ним, и этот факт не мог не настораживать. Лаура из тех женщин, которым совершенно начихать на дела мужа, пусть даже они и касались всего государства. Ей куда ближе торжественные приёмы и роскошные наряды, а собственная внешность её заботила сильнее, чем умирающие от голода детишки за стенами каструма.
— Я, правда, не знаю… Он точно одержим этой Ареной, всё твердит о какой-то кровавой бане. Ничего не понимаю! — королева сцепила тонкие пальцы в замок. — Я его не узнаю, Корнут. Он перестал интересоваться девочками, а я для него словно пустое место.